Ох уж, этот поворот не туда! Одно движение – и ты оказался в классике жанра! Что ждёт молодую пару в уютном домике, который каким-то образом оказался в лесу? Что скрывается за милой внешностью обаятельной хозяйки?
Несуразно большая, как будто нарисованная сумасшедшим художником, луна летела над дорогой, освещая лес, плотной стеной высящийся вокруг. Сосны мрачно нависали над машиной, кажущейся крохотной букашкой на фоне многовековых деревьев.
Я устало смотрел на дорогу, изредка бросая раздражённый взгляд на телефон, прикреплённый к решётке воздуховода. Создавалось впечатление, что навигатор сошёл с ума. Вот уже сорок пять минут стрелка показывала несуществующие дороги, упорно намекая на поворот, оставленный далеко позади. Я пытался перезагружать аппарат, устанавливал фильтры – ничего не помогало. Мысленно ругая себя за тот поворот на развилку, решал, что делать дальше. Повернуть обратно, потеряв несколько десятков километров или двигаться вперёд в надежде выбраться к нужной трассе?
Чёрт бы побрал эти платные дороги! Челюсти сжались, выдав едва слышный противный скрип. Как раз сорок пять минут тому навигатор показал поворот на платную трассу. Не скажу, что я жлоб, но на этот раз путешествие и так обходилось дороговато. То Юле вздумалось отдохнуть не в съёмной квартире, как обычно, а в элитной гостинице, то сцепление полетело. Вот и сэкономил, придурок! Навигатор завёл нас в какую-то невероятную глушь и теперь приходилось ехать вперёд, надеясь на то, что дорога всё-таки выведет к трассе М-семь.
Я покосился на свою девушку. Юлька мирно спала, не ведая, какая беда нас постигла. Её белокурая головка изредка безвольно покачивалась в такт очередному ухабу, который я пытался объехать, но Полякова не просыпалась.
Почувствовав лёгкий укол зависти, я внезапно разозлился. Заранее. Потому что сейчас Юля откроет глаза и начнёт скандалить. А ругаться моя девушка умеет. Каждое слово, вылетающее из её милого в общем-то ротика имеет свойство обращаться в стрелу, кончик которой напитан ядом. Такими точными и хлёсткими бывают её выражения. О. Никому бы не пожелал попасть ей на язык, когда Полякова злится! Уяснил ещё со школы, в которой мы отучились с пятого по одиннадцатый классы.
Я надеялся выбраться из жопы, в которую мы попали до того, как она проснётся. Юля, конечно, а не жопа. Но и прибавить скорость на просёлочной дороге, так изящно украшенной выбоинами – было совсем непросто. Поэтому я ждал и терпел. До рассвета далеко. Должно же это направление когда-нибудь закончиться?
Когда старенькую «Тойоту» стало уводить влево, сначала я даже не придал значения. Но вскоре понял, что задница, в которую мы угодили – разрастается и дождаться сладкого пробуждения Юльки вряд ли получится.
Съехав на обочину, вышел из салона и выругался. Произошло именно то, чего я опасался. Пробито левое переднее колесо.
–– Серёнь, что случилось? – послышался сонный голос.
Я окончательно сник. Сейчас начнётся.
–– Колесо пробили, – ответил как можно ровнее.
–– Ой, блин, – мгновенно пробудившись, словно не спала совсем, Юля выскочила вслед за мной, подошла к поломке. – А где мы вообще?
Вот оно. Начинается. Сделав вид, что не расслышал, открыл багажник, начал вытаскивать вещи, чтобы добраться до запаски:
–– Зачем надо было тащить с собой столько хлама?! – я попытался перевести разговор на другую тему, но было поздно.
–– Сергей! – голос Юльки отливал холодом металла, – я спрашиваю, где мы? У меня интернет пропал. И навигатор ничего не показывает. Ты в курсе?
Конечно, я в курсе! Мы уже больше часа, как потерялись! В двадцать первом веке! Рядом с федеральной трассой!
Вслух я сказал:
–– Навигатор нас загнал в какую-то глухомань.
Достав колесо, баллонный ключ и домкрат, я откопал в бардачке налобный фонарь и приступил к замене колеса.
Юлия ходила рядом взад-вперёд и ворчала:
–– Ну конечно! Этого следовало ожидать! Решил сэкономить на платной дороге! Поздравляю с очередным званием лоха в кубе!
Это у неё фирменное оскорбление. «Лох в квадрате» или «В кубе». В другое время я бы ответил и непременно разгорелся скандал. Я давно понял, что совместное путешествие на машине – это не столько удовольствие, сколько стравливание пара, накопившегося за год. Но сейчас ругаться мне жутко не хотелось. Тяжесть накатывала вместе с волнами невесть откуда взявшегося тумана.
–– Хватит, Юль, – устало попросил я, – ну, виноват. Такое тоже случается. Что же, расстрелять меня за это?
Юлька резко замолчала, словно подавившись словами. Потом подошла сзади:
–– Помочь? – тон был уже не злой, а примирительный.
–– Не надо, главное – не мешай, – не сдержав улыбки, ответил я.
Всё-таки она у меня хорошая. Чуть вредная. Ну, иногда стерва. И готовить совсем не умеет. Но всё равно, люблю эту девчонку. Как она пришла к нам учиться в пятом классе, и в первый раз увидел её: со смешными «хвостиками», которые открывали длинную нежную шею и чуть оттопыренные уши, с подростковым угловатым телом и дерзким взглядом серых глаз. Теперь Полякова стройная и красивая, но взрослеть по-прежнему не желает. Живём вместе с восемнадцати лет, сейчас нам по двадцать пять, а она всё придерживается своих, немного странных для меня правил.
