Лесная ведунья [СИ] полностью

Охраняб сложил руки на груди, сел удобнее, опираясь на спинку стула, и ответил мне менторским тоном:

— Чародейские, Веся. Это сумел бы определить даже самый завалящий маг. И, жаль тебя разочаровывать, но тот же самый завалящий маг так же сказал бы, и это чистая правда, что магия чародеев слабее, нестабильнее, нелогичнее и существенно уступает современной магии. Поверь, если бы эти книги представляли собой какую-либо ценность, их давно извлекли бы из тех обломков чародейских крепостей, что еще сохранились. Заметь, даже защиту с них я снял без какого-либо труда, и это при наличии заклеймившей мою магию печати.

Покачав головой укоризненно, тихо заметила:

— Прямой ты, охранябушка, прямой как стрела, как меч, как боевое заклинание. И смотришь ты прямо в цель, самую суть видишь, да только то, что на поверхности, упускаешь. И ты прав, чародейская магия послабее будет, это так, да только на плечо свое посмотри, а опосля сюда!

И я открыла ему учебник чародейский.

На нужной странице, на нужной картинке.

И спросила с улыбкою:

— Зеркальце дать, охранябушка?

Маг вскочил!

Схватил учебник, стремительно, стул едва не обронив, подошел к зеркалу что во весь рост было, вгляделся в плечо, затем полуобернувшись, на то, что на спине рассмотреть мог. И остолбенел.

И вот пока он так стоял, я все так же безмятежно сообщила:

— Королевский маг Заратарн эльн Тарг сразу странным мне показался — законы нарушал слишком нагло, слишком уверенно, вел себя… аки самый настоящий маг, да только… поначалу терпением отличился слишком долгим, такое магам не свойственно, а после в лес мой проник, пусть и с помощью ведьмака, это не насторожило меня — другое задуматься заставило, то что лес он покинул сам, и ведьмак ему уже не понадобился. И знаешь, может я умом и не отличаюсь, но сообразительности хватает. Этот маг — чародей. И на спине твоей чародейские проклятия, охранябушка. Я не сразу это поняла, просто искала, как печать снять, подумала, что быть может у чародеев способ есть, и, как видишь, права оказалась.

Маг развернулся, молча на негнущихся ногах, вернулся, вернул мне учебник, не сел — рухнул на стул.

— Ну так что? — невинно поинтересовалась я. — Доверишься мне, али связать тебя придется?

Взглянул напряженно и хрипло спросил:

— Связать? Правда, веришь, что сумеешь меня связать?

— Я то? — усмехнулась. Подалась к нему и у самого лица выдохнула: — Охранябушка, родненький, я, может, и не смогу, только ты забыл, что у меня чаща есть Заповедная. Звать, или сами разберемся?

Глянул на меня почти с ненавистью и хрипло выговорил:

— То есть, ведьма, выбора у меня нет, я правильно понял?

— Правильно, — улыбаюсь все и улыбаюсь. — Охранябушка, ты пойми — оставить тебя как есть я не могу. Печать у тебя, сам видишь, нестабильная. Убивать тебя оно может и есть смысл, да только я никогда на такое не пойду. Отпустить тебя — дело опасное. Ведь у тебя всего два пути — первый, тобой или Тиромир воспользуется или Анарион, и сомневаюсь я, что горишь ты жаждой погибнуть во имя их процветания. А даже если и избежишь участи страшной, на алтарь чужих амбиций возлечь, все равно ждет тебя участь не лучше — твоя магия печать уничтожит, а вместе с ней и тебя, и то место, где ты окажешься. Так что выбора у тебя нет, тут ты прав, маг.

Он, упорствуя, руки на груди сложил.

Сидел, долго смотрел на меня, затем напряженно спросил:

— А ведьмы? Может у тебя есть на примете какая-то старая, опытная… которой жить надоело?

Усмехнулась, головой покачала отрицательно и честно ответила:

— Охранябушка, знакомые старые и опытные ведьмы-то может и есть, а вот безголовых, извини, нету. Так что, звать чащу али как?

Промолчал.

То, что чаще моей он не противник архимаг знал, и то, что призову, если потребуется, знал тоже.

И все что ему оставалось, лишь вопросить:

— И что, сегодня печать снимать будешь?

— Что ты, сегодня нет, — я учебник чародейский захлопнула. — Сначала снять нужно проклятие. И, это, охранябушка, ты бы деревяшку нашел бы себе, что ли…

— Ззззачем? — прошипел маг.

Поднялась из-за стола, оставляя шаль на стуле, пожала плечами, и не глядя на мага, сообщила:

— Больненько будет…

— Больненько я потерплю! — почти рык.

— Больнехонько?

— Тоже.

Посмотрела в синие глаза и честно сказала:

— А зверскую боль тоже вытерпишь?

Молча поднявшись, маг вышел. Вернулся со свежее оттесанной деревяшкой, видать осталась опосля его строительных подвигов, огляделся и спросил:

— Где мне лечь?

Указала на его лежбище. Маг оценил перспективу, затем взялся за матрац, перетащил его к зеркалу, да так, чтобы лежа видеть все, что я делаю и лег на живот. Деревяшку в рот ставить не стал, положил рядом.

А я стояла. Не знаю, кажется или нет, но когда я его в первую ночь отпаивала, вроде поменьше был, а сейчас… На спине, под жуткой страшной печатью сухая рельефная мускулатура. Лежит вот он, на животе, ожидая своей участи, а от чего-то у меня такое ощущение, что участь ждет не его — меня, знать бы еще какая.

— Ты не серчай, охранябушка, а я позову чащу… так, на всякий случай.

— Нет! — да так произнес, что я вздрогнула.