Паша меня сильно раздражал, особенно когда начинал смеяться или показывал свою фирменную фишечку, вроде встряхивания головой (как будто ему волосы мешались), или высовывал язык (как собака). Во – вторых, я была немного на него похожа, и когда спрашивали: «Вы что брат и сестра?» – очень злилась. А в – третьих, он постоянно говорил одно и то же слово: «е-моё». Оно меня так сильно взбесило, что я в отместку начала запоминать и повторять за Разумовым все, что он делал. Получалось хорошо, что, когда выводило его из себя, меня наоборот очень радовало.
Осмотревшись по сторонам, я не увидела ничего примечательного. Трое вожатых, мальчики, девочки. «Неужели мне придется выучить все их имена? Это же с ума сойти можно».
После обеда был первый сончас за эту смену. Читать не разрешили, только лежать, что мне катастрофически не понравилось. В конце концов я смирилась и немного подремала.
Возле меня расположилась Маша, высокая худая девочка с русыми волосами, немного смахивающая на лисицу. Рядом с ней заняла кровать Катя, привлекательная девчонка с красивой улыбкой и невероятно завлекающими зелеными глазами. Настина кровать была ближе всех к двери. По ее виду, в котором выдавалось некоторое презрение к своим соседкам, сразу же стало понятно, что с этой девочкой дружить вряд ли получится.
Корпус мне понравился. Удобные кровати, раздвижной шкаф, много места на полке и тумбочка на каждого человека. Даже окна во всех комнатах пластиковые.
Разобрав свои вещи, которых, к сожалению, у меня было мало, особенно теплых (но я надеялась, что будет солнечно все эти дни), я успокоилась.
Единственное, что меня радовало, это то, что я находилась далеко от своей сестры и могла спокойно делать все, что мне вздумается. Сразу же вспомнила, что вчера последний раз видела Максима. Зарывшись в подушку, подумала, что больше не буду относиться к Максиму так, как раньше. Нас совсем ничего не связывает. Я подумала, что забыть Макса было бы лучше всего, но для этого придется снова кого-то полюбить, что будет сложно сделать.
Я посмотрела за окно. Лес казался высоким, могучим, мощным. Он задумчиво покачивался из стороны в сторону под тихий вой ветра, колышущего его ветви и стволы. Он как будто настороженно присматривался к каждому моему взгляду и сурово произносил какое-то неведомое заклинание.
Лучи солнца брызнули светом и, пробежав по одеялу, вонзились мне прямо в глаза, так что я невольно зажмурилась. Небо полностью прояснилось и теперь, сонное, тихое, излучало тепло каждым своим оттенком. Вечер обещал быть волнующим.
Еще я немного взбодрилась, потому что нам сказали, что у нас будет
Как только я об этом подумала, меня чуть смех не взял, потому что я вспомнила нашего школьного физрука – Камалова Дениса Владимировича. Мы с Юлькой вечно над ним подтруниваем и прикалываемся. Вспомнила тот раз, когда мы его однажды так обсмеяли, что корчились от взрыва смеха полчаса, после этого у нас даже животы заболели.
Наши вожатые Аня, Даша и Даша после сончаса собрали нас в беседке. Аня, маленького роста девушка, немного смахивающая на мою сестру, с милым личиком и строгими чертами, казалась волшебной, невесомой, состоящей полностью из воздуха, дыхнешь, и она вдруг растает, облокотилась на деревяшку. Даша, (та самая с мартовской улыбкой) привлекательная девушка с белыми волосами и строгим лицом, стояла рядом с Аней. Рядом примостилась еще одна Даша, которую я почему-то не сразу заметила. Она была тоже вожатой. У этой Даши волосы были темно-русого цвета, она сидела со спокойным выражением лица, иногда одергивая бушующих мальчиков, и улыбалась.
Я встала рядом со своими соседками по комнате, потому что заметила, что Юля меня не замечает, и мне невольно стало обидно. Подруга называется!
Аня рассказала нам легенду о пяти партиях. Отныне мы были 2 партией. Еще она сказала, что нам нужно будет сделать собственную агитацию. Надеюсь, вы знаете, что это такое?
Как я поняла, нам придется придумать свою идею. И в конце смены у нас пройдут выборы типа: «чья агитация лучше, тот и главный!» Ну это так… образно.
Аня предложила агитировать за вечное лето, а я подумала, что неплохо бы звучала агитация еще за что-то другое, но так как этого «чего-то другого» не нашлось, все единогласно подняли руки «за».
Но потом выяснилось, что нужно еще выбрать название. Все предлагали что-то свое, каждый выкрикивал, поднялся шум. Некоторые идеи были готовы к рассмотрению, когда Юля, долго о чем-то перешептывающаяся с подружками (что от меня не скрылось!), выдвинула вперед свою мысль.
– Слушайте, а что если «Феерия»?
Я сразу же вспомнила, что Юля занимается в танцевальном кружке именно под таким названием.
Я не очень хорошо знала, что такое «Феерия», но зато очень хорошо знала Юлю. Если она что-то предлагала, то это редко не бывало принято.
