– Точно, – кивнул он, начиная раздеваться.
Я сглотнула, понимая, что не могу отвести от него взгляда. Даже при освещении комнаты чародейским светильником казалось, что кожа Ализара сияет молочно-серебристым светом. Длинные белые волосы заплетены в косу, глаза неотрывно смотрели на меня. С трудом опустив взгляд, я на секунду задержалась на плечах и груди. Шрамы. Откуда они у него?
– Жизнь королевского чародея порой не так безопасна, как болтают в кварталах торговцев, – спокойным голосом сказал он. – Тебе противно на них смотреть?
Я вздрогнула и недоуменно посмотрела на Ализара. Шир, он же словно статуя застыл, а на лице – маска. Неужели… Неужели он и правда считает, что что-то в нем мне может быть противно?
Ничего не говоря, я поднялась с кровати и приблизилась к нему. Положила руки на плечи, легонечко сжала. Очень серьезно посмотрела в глаза и шепнула:
– Не говори такого больше. Никогда. В тебе не может быть что-то противным или некрасивым.
И прижалась к его губам, подтверждая свои слова способом, который… действительно получше всяких слов. Ализар обнял меня, крепко, нежно, бережно. Словно если хоть чуть-чуть ослабит объятия, то я исчезну, как туман-оборотень в солнечную погоду. Он целовал страстно, умело, так, что голова пошла кругом.
Его ладони огладили мою спину, замерли на пояснице. Прервав поцелуй, чародей посмотрел на меня, будто не мог поверить в происходящее. Однако я видела: что-то не дает ему покоя.
– Завтра у нас ритуал даэ в храме, – вдруг хрипло сказал Ализар.
Я замерла, не веря услышанному. Однако он даже не подумал улыбнуться. Все серьезно. Слишком? Да.
– Почему так быстро? – спросила тихо.
Правда, в то же время прекрасно понимала, что возражать не буду. Чем раньше, тем лучше. И… Я мотнула головой. Какие неуместные мысли, однако. Проблемы не решены, а мне лишь бы замуж. Ну ладно, не совсем замуж. Даэ – это все же больше партнерство, а не брак. Хотя, насколько мне известно, пары даэ куда крепче, чем у чародеев и простых людей. С детьми никогда вопрос ребром не становился, потому что усыновить или удочерить кого-то обездоленного – деяние благородное. В Амрите, кстати, именно поэтому сирот было очень мало. Ну, а если кто хотел кровь от крови и плоть от плоти, тогда, конечно, следовало жениться или выходить замуж за человека.
Ализар чуть нахмурился:
– Ты не хочешь?
– Хочу, – спокойно ответила я. – Но Аллорет…
– Аллорет я тоже в беде не оставлю, – твердо сказал он. – Пусть она и взбалмошная, но моя любимая сестра. Других родственников у меня нет. Поэтому я не собираюсь ее кому-либо отдавать.
Повисла тишина. Я почувствовала легкий укол зависти. Захотелось, чтоб кто-то и обо мне так заботился, оберегал, не давал в обиду. И тут же вздохнула: глупости, зависть до добра не доводит.
Ализар подцепил мое лицо за подбородок и заглянул в глаза:
– А еще когда мы станем даэ, я буду лучше тебя чувствовать и смогу защитить и от леса, и от самого короля широв.
В бело-серых глазах была такая уверенность, что я поверила ему. Слабо улыбнулась, не зная, что сказать. Духи небесные, что вообще говорят в такие моменты?
Он словно понял все и, склонившись, снова прижался к моим губам.
Я обняла его руками за шею, отвечая и открываясь каждой ласке. Вокруг все перестало существовать. Меня стиснули с такой силой, что трудно стало дышать. Все тело горело от желания, голова шла кругом, а ноги вдруг подкосились. Ализар подхватил меня на руки и бережно опустил на кровать. Мои пальцы вплелись в белые волосы, а по телу пробежала жаркая волна. Хочу. Сейчас. Все равно буду только твоей и больше ничьей.
Ализар глухо рыкнул, будто хищник, поймавший желанную добычу. Осыпал поцелуями мою шею, ключицы, грудь. И когда только успел сорвать рубашку. На мгновение проснулась стеснительность. Духи небесные, ведь я же никогда и ни с кем! Как все будет?
Меня захлестнула паника, сердце заколотилось. Сны – это сны. Там все не по-настоящему. А тут…
Ализар словно что-то почувствовал и посмотрел на меня:
– Что-то не так?
Сбоку что-то зашуршало. Мы как по команде повернули головы влево. Ализар чуть приподнялся, я тут же нащупала рубашку и прикрыла грудь. Он заметил этот маневр и усмехнулся уголком губ. Я фыркнула, но убирать рубашку не стала.
А вот шуршание раздавалось теперь из-под кровати. Ализар чуть нахмурился, присел и… сдавленно охнул. Клянусь всем лесом и язвительным языком Тир-ши, никогда не думала, что лицо Ализара дранг Талларэ, королевского чародея, может принять столь озадаченно-непонимающее выражение.
– Вийора, ты не поверишь, но тут… – Он закашлялся.
– Что-то плохое? – насторожилась я.
– Ну, как сказать, – с нервным смешком отозвался он и вдруг полез под кровать.
Сказать, что я оторопела, – это ничего не сказать. Хотя кто его знает, может, у чародеев так принято себя вести. И обращать внимание не на ту, что на кровати, а на то, что под кроватью. Однако любопытство взяло верх. Я быстро сползла и присела рядом. И чуть не взвизгнула, когда на нас уставилось с десяток янтарных точек. Ализар обхватил меня за плечи:
– Тихо, они не опасны.
– О-они? – запинаясь, уточнила я.
