– А меня спросить вы не хотите? – пророкотал Хозяин Леса. – Вижу, прекрасно сговорились. Хотя ты, Оагх, прекрасно понимаешь, что этот вопрос без меня решать нельзя.
И хоть я ничего не могла поделать, но вдруг поняла, что Белай… боится. Ни Мать Воды, ни Отца Ветра – только Хозяина Леса. И вся самоуверенность вдруг осыпалась пеплом, будто никогда и не было. Духи небесные, что же произошло? Почему? И что он такого натворил?
Хозяин Леса сделал шаг вперед. И тут же чародей отшатнулся.
– Что ты думал, – почти ласково прозвучал голос Хозяина Леса, – сумеешь скрыть, что от твоих рук пал тот, кто должен был стать Душой Леса?
Только вот от его интонации пробежали мурашки по коже. Да и в зеленых глазах Хозяина вдруг появилась какая-то тень. Такая бывает в чащобе, куда свет проникает только в самые солнечные дни. Сердце заколотилось как бешеное. Только не мое – Белая. Боится, очень боится. И знает, что сбежать невозможно.
– Он… – сипло, пересохшими губами выговорил он. – Он хотел убить меня. Я защищался!
Хозяин Леса остановился. И хоть зеленое пламя в глазах пылало по-прежнему, показалось, что он признает правоту сказанного. Не полностью, но признает.
– Но у него были причины.
И снова такой страх, что как бы не потеряться в этом взгляде, как в страшном лесу.
Я ждала, что Белай что-то скажет, оправдываясь, однако он молчал. И это было… Нет, не странно. Совершенно непонятно.
– Это всего лишь людские дела, – неожиданно прозвучал голос Оагха. – Пусть они и наши дети, но все же живут своим умом. Надели детей способностью к лесным чарам, пусть они могут больше, чем ранее. Но в то же время…
Повисла тишина. Я чувствовала, что чародей колеблется: ему хочется повернуться и посмотреть на говорившего, но он не желает находиться спиной к Хозяину Леса – опасно.
Чириканье птиц стало громче. Порхавшие в воздухе ри устроились на ветках деревьев и теперь наблюдали за происходящим. Ну же, великие… Что же вы молчите? Говорите что-то!
– Что – в то же время? – прожурчал ручейком голос Ауники. – Не тяни.
Послышался короткий хлопок, а потом – довольный смешок. Что ж, Отец Ветра явно забавляется. Только вот Хозяин Леса хмурится все больше и больше, ему явно не по душе происходящее тут. Да и смотрит так, словно готов съесть с потрохами. Пусть и частично признает вину своего человека. Интересно, что между ними произошло? Видимо, Белай убил лесничего.
– Пусть чародей попытается все же доказать свою исключительность. Уж раз хочет – пусть пробует. И дадим пару веков, чем не срок?
Белай потерял дар речи. Хозяин Леса задумчиво посмотрел на свой посох. И уточнил:
– И?
– А вот пройдут два века… и, хм. Пусть появятся те, кто сможет помешать нашему чародею. Ждать целую вечность мне как-то не по душе. Да и тебе, думаю, тоже. Тогда-то можно и Душу Леса будет привести.
– Помешать… – повторил Хозяин Леса.
И зеленые глаза на мгновение вспыхнули алым светом. На губах появилась улыбка, от которой бросило в дрожь.
– Что ж, да будет так. Через двести лет потомки погибшего лесничего станут на твоем пути, чародей. Потомки из рода… Талларэ.
Перед глазами все зарябило. Я поняла, что ничего не вижу и не слышу. Страх окатил горячей волной. И тут откуда-то донесся шум. Точнее, грохот. А потом меня хлестнули по щеке. Я вскрикнула и распахнула глаза.
Надо мной склонилась Аллорет. Немного встрепанная и взволнованная, с перепачканной чем-то черным щекой. Но при этом все равно она умудрялась выглядеть достаточно уравновешенной.
– Пришла в себя, и то славно, – сказала она.
Я поморщилась и потерла щеку:
– Сильно ты меня.
– Надо было как-то привести тебя в чувство, – ни капли не смутилась она. – Встать можешь?
Я приподнялась. Осмотрелась и охнула. Нас окружал серебристо-лиловый купол. Чудовище из черного тумана рычало и пыталось через него пройти, однако каждый раз с визгом откатывалось назад.
Купол удерживал Ализар и… я не поверила собственным глазам: земляной шаман. Узнала его, хоть сейчас он и выглядел, словно приличный человек из общества, а не полуобнаженный дикарь.
Аллорет помогла мне встать. Ноги подрагивали, все мышцы ныли, а голова нещадно болела. Но стоило мне только присмотреться к Ализару, как все мысли о собственном самочувствии исчезли. Он стоял прямо, как натянутая струна. Из выставленных вперед ладоней вылетали разряды белых молний, которые нещадно жалили туманное чудовище. Они же сплетались в купол, окрашиваясь лиловым цветом.
Земляной шаман находился от Ализара в нескольких шагах. Его руки были неподвижны, однако ноги выбивали какую-то странную дробь, будто он исполнял неведомый мне, простой амритке, танец.
Земля периодически вздрагивала, словно откликаясь на его зов.
Оба мужчины выглядели уставшими и измотанными. Так и хотелось все бросить и кинуться к моему чародею, чтобы поддержать. Однако в то же время я прекрасно понимала, что этого делать нельзя – только отвлекать буду. Да и сама еле на ногах стою.
Аллорет вдруг сжала мой локоть, поддерживая.
