Лесники уже бежали вдоль реки (со своим добром), когда взорвалась центральная опора моста и он рухнул в воду. Два сиротливых трупа на польской стороне остались, как свидетельство небрежного отношения к своим обязанностям. Часовых зарезали ещё до начала обстрела. В полутора километрах южнее, диверсанты погрузились в свой «гандон», переплыли обратно в СССР и потопали отсыпаться.
Новый комендант Себрицы, майор жандармерии Хельмут Рунге, явно сердился. Только вступил в должность, как партизаны провели очередную диверсию. Обстреляли ночью из миномётов вспомогательную переправу, а эти бараны сразу даже не поняли, что стрельба велась с польской стороны. И как ему, фронтовику, быть? Тыловики совершенно безнадёжны — вон, предыдущий, пошёл на «охоту», так еле живой вернулся, потеряв чуть ли не весь отряд. Нет, бегать по лесам за русскими и польскими свиньями нет смысла — нужна авиация и только авиация! Находить и бомбить, расстреливать и новых партизан искать. Раз уж рядом с Себрицей, в паре километров, свой запасной аэродром имеется. Для лесных бандитов хватит даже трофейных самолётов, коли фронтовые больше не дают. Посмотрим сколько окруженцы с беженцами продержатся в жёстком режиме? А легенды о русских диверсантах пусть себе в зад засунут — любой идиот понимает, что таких сюда не пришлют. Или столь бессистемно не будут использовать.
По его просьбе выделили один «Шторьх» (для выслеживания), два одиннадцатых «пулавчика» и, на всякий случай, «лося». Последний — для солидного бомбометания (когда понадобится), чтобы у местных ублюдков земля под ногами горела. В конце концов, три польских трофейных самолёта не очень нужны сейчас фронту, когда, наконец-то, достигнут перевес в воздухе. Тем более, что через три-четыре месяца войска уже будут в Москве и война закончится. И Рунге очень хотел получить свой земельный надел, который станет наследным, родовым. И, естественно, рабов-славян — как же без них. А раз с передовой отозвали, так почему бы не воспользоваться моментом и властью, чтобы проявить себя?
… Далеко, в самой Москве, один офицер имел сходные сомнения по поводу неких «лесников». Он всего лишь обрабатывал информацию в разведуправлении Генштаба Красной Армии и тоже удивлялся бессистемности действий партизан к югу от Бреста. Ну не могли так действовать свои же диверсанты — у каждой группы имелись конкретные задания. А если через информаторов идёт деза о них — так какой в ней смысл? Впрочем, тонкая картонная папка потихоньку заполнялась материалами, что по-своему радовало. Например, интересны были сведения о каких-то детонаторах, которые сработали… без проводов. Вроде бы чем-то сходным занимались в институте у С. И. Вавилова — они вообще имели очень перспективные разработки для РККА, но секретность… Да и нелепо думать, что на бывшей границе кто-то испытывает их изобретения. Всё-таки родной брат уважаемого академика является государственным преступником, растратчиком госсредств — наобещавшем высокие урожаи и плодовитость скота, но ничего не добившемся. Так что, наверняка имеются ограничения из-за такого родства, особенно в проведении полевых испытаний вдали от контролирующих органов.
Однако, любопытство, а скорее целесообразность, продиктовало решение послать туда парочку разведчиков для ознакомления. Только, как это воспримет руководство?…
Неуёмный «Шторьх-аист» задолбал своими облётами, гудит и гудит каждые три-четыре часа. Чего ищет, спрашивается, в чужом лесу — а то без него не жилось местным обитателям.
— Товарищ майор, может жахнем его? Есть у нас в кубышке десяток разных «стрелок», Тихомиров озаботился.
— Мозги есть, Тёмка? Твоего аэроплана я и камнем зашибу, а они тут же десяток новых тарахтелок пришлют. Нечего дефицитом разбрасываться по кому попало.
Филатов, в стиле Роденовского мыслителя, абсолютно философски воспринимал пикировку, зато Анечка-лапка аж извертелась. Что за стрелы, которые самолёт могут сбить, из какого лука их пускают? А если товарищ Межов может камнями самолёты сбивать, чего же он до сих пор немцев без авиации не оставил, такой умелый? Или болтают всякие глупости, вместо того, чтобы делом заниматься. Вон, старший лейтенант Локтев, ещё два дня назад ушёл «железную дорогу пощупать» — настоящая польза нашим. А фашист полетает и вернётся к себе, всё равно не стреляет и бомбы не сбрасывает. Разведчик какой-то, хотя кого здесь, в глуши, разведывать?
На следующий день устроили проверку — нашли далёкую полянку и развели костёр подымнее. Фриц на дым и прилетел, покрутился, а потом и два P.11 прибыли — стрелять и своими минибомбами кидаться. Небось, доложились, как о разгромленной партизанской дивизии? Эх, если бы Гена знал, что его ещё и сюрприз ждёт с двумя с лишним тоннами бомбовой нагрузки.
