– Эх, сэр, – возразил американец, – я хорошо знаю, что написанного не вычеркнешь, но если вашей милости угодно, чтобы я обеспечил вам серьезную опасность, то следует вписать дополнительный пункт в контракт, иначе… вы понимаете, сэр Фредерик, я не могу, не подвергаясь риску судебного процесса или упрекам моей совести, снизойти…
– Увидим, увидим! – перебил его англичанин, вставая. – А, это мой юный команч! – прибавил он с живостью. – Очень рад видеть его!
Сверкающий Луч обменялся рукопожатием с англичанином, между тем как канадец, испанец и оба мексиканца не без изумления смотрели на оригинальную парочку путешественников, с которыми свела их прихоть судьбы.
– Давно ваша милость на берегах Красной реки? – спросил канадец.
– Около недели, – отвечал сэр Фредерик. – Я охотился вот за этой лошадью. Теперь я готовлюсь распроститься с этими берегами, где, право, чувствуешь себя в такой же безопасности, как на берегах Темзы.
– Ну, с этим я совсем не согласен, – перебил Хосе. – Спросите у Красного Карабина.
– Спросите у Вильсона! – возразил сэр Фредерик.
Американец самодовольно улыбался.
– Быть может, вы и правы, – сказал он Хосе, – и сэр Фредерик немного ошибается.
– Если угодно сэру Фредерику, – прибавил Хосе, – то я сегодня вечером берусь заставить его переменить свое мнение!
Тут канадец прервал, к большой радости Вильсона, начавший уже разгораться спор.
– Вы, значит, не встречали, – спросил он англичанина, – двух бандитов, которые везут с собой одного молодого пленника, в сопровождении дюжины индейцев?
– Бандитов? Вы меня удивляете, мой друг, – отвечал Вандерер, – они существуют лишь в вашем воображении! Вильсон, видели мы бандитов?
Янки подмигнул и ответил таким образом:
– Сэр Фредерик, согласно заключенному между нами контракту, я обязан не только освобождать вас от какой бы то ни было опасности, разумеется, в пределах этой пустыни, но и предотвращать таковую. Ну-с, так не далее, как на рассвете…
Отчаянные усилия белого мустанга разорвать путы, которыми он был связан, заставили американца броситься к коню с целью помешать ему поранить себя. Пока янки успокаивал пленника, Диас с восторгом и состраданием смотрел на благородное животное, белая шерсть которого была замарана кровью.
– Какой это варвар, – спросил авантюрист с плохо скрытым негодованием, – осмелился употребить кинжал или ружье против этого чудного животного, которому место лишь в королевской конюшне?
– Этот благородный конь, – ответил Вандерер, – тот самый, который у вакеро Техаса известен под именем Белого Скакуна Прерий. Мы с Вильсоном гнались за ним от самого Техаса. Наконец Вильсон, потеряв терпение, пустил в ход средство, которым пользуются в его отечестве, чтобы достать лошадь, ускользающую от лассо, говоря проще, он всадил лошади пулю в шею. Правда, средство это жестокое и рискованное, но оно, как видите, вполне достигло цели. Рана его пустяшная, скоро залечится, и тогда этот конь составит мою гордость в Лондоне.
– Еще неизвестно, вернетесь ли вы туда! – пробормотал Диас.
– Ну-с, так не далее как вчера в пять утра, – продолжал Вильсон, присоединяясь к прочим, – в то время как ваша честь изволили беззаботно почивать, я увидел лодку, спускавшуюся по реке. В ней были пассажиры, которые, вероятно, изменили бы ваше мнение насчет безопасности этих берегов, если бы я не принял некоторых предосторожностей с целью укрыть вас от их глаз.
Канадец весь превратился в слух.
– В этой лодке сидели известный бандит Эль-Метисо и другой, также знакомый мне бандит Кровавая Рука.
– Эль-Метисо и Кровавая Рука?! – переспросил канадец. – Вы видели их вчера, говорите?
– Да, на рассвете; они спускались вниз по реке!
– Они ехали одни? – поспешно спросил Хосе при виде побледневшего друга.
– О нет! Их сопровождала дюжина индейцев. Удивительно, как умудряются эти негодяи набирать в пустыне целую ораву подобных же себе головорезов.
– Не было ли с ними молодого человека с белой кожей? – спросил канадец, едва сдерживая ускоренное биение своего сердца.
– Не могу сказать ни да, ни нет! – отвечал янки.
Этот совершенно неопределенный ответ сразил бедного старика, вся фигура которого выразила тяжкую скорбь.
– Он был с ними, он должен быть! – яростно закричал Хосе.
– Его не было там! – горестно пробормотал канадец.
– Я говорю тебе, что был! – настаивал испанец. – Сеньор охотник просто не заметил его в сумерках!
– Очень возможно! – флегматично кивнул янки.
– Слышишь, команч? – продолжал с жаром Хосе. – Эти дьяволы вчера проходили здесь. Скорей в путь! Через несколько часов мы догоним их. Гром и молния! И подумать только, что они так близко от нас! Сэр Фредерик, – прибавил испанец, – если хотите, поезжайте с нами, и вы примете участие в кровавой битве!
– Помогите отцу вырвать своего сына из когтей ужасной смерти, – произнес, в свою очередь, канадец, успевший овладеть собою, – и Бог воздаст вам за это доброе дело!
– Это, собственно, против наших условий, – заметил янки, – и так как это касается лично вас, то вы, сэр, должны дать мне в этом собственноручную расписку!
