Ленора задумалась. Не это ли произошло с её родными? Не слишком ли она привыкла к ним, принимала их присутствие как должное? Тогда разве не по её вине, из-за того, что она перестала видеть их как нечто бесконечно прекрасное, они исчезли из её жизни? Внутри у Леноры вспыхнуло, а картинка перед глазами начала по краям расплываться.
– В тебе много горя, Ленора, – заметила Бела.
– Мне не хватает моих родных, – ответила Ленора и, сглотнув ком в горле, добавила: – Но они скоро сюда приедут. – Голос осёкся на последних словах, и она уставилась на свои ноги.
– Лес поможет утолить твоё горе, – сказала Бела. – Это одно из его волшебных свойств.
Ленора подняла глаза и заглянула в горящие золотые бусинки скорламандры.
– Как это?
Прежде чем ответить, Бела внимательно изучила её, а затем наконец сказала:
– Для этого надо зайти глубже в лес. – Золотые глазки сияли, как крохотные солнышки.
Между тем они уже были в рощице с изогнутыми деревьями, где стволы словно приглашали присесть. Из особняка донёсся звон. В голове у Леноры прояснилось, и вокруг стало темнее. Внутри поднялась волна страха, хотя его и нечем было объяснить.
– Мне пора, – сказала она Беле.
– Мы ещё увидимся, – ответила та. Она опустилась на все четыре лапы, и Ленора повернулась идти. – Но помни, Ленора, – добавила она девочке в спину; Ленора снова обернулась и увидела, как Бела на глазах уменьшается в размере, – наш лес создан ради того, чтобы дарить счастье и радость общения. Однако прежде необходимо как следует в него углубиться.
И скорламандра исчезла.
– Бела?
Ответа не последовало. Тьма вокруг сгустилась до полного мрака, как будто золотое сияние леса закончилось, стоило пропасть из виду его хранителю. Ленора повернулась и со всех ног бросилась бежать в сторону Замкового поместья.
Как только вдали показались каменные стены особняка, Ленора сбавила темп. За пределами леса погода ей показалась гораздо более унылой, чем была до этого. Она остановилась перед парадным крыльцом искусной работы с шестью широкими ступенями и выходом на деревянную террасу, которая тянулась по всему фасаду особняка. Всматриваясь в окна, Ленора пыталась заметить хоть какие-то признаки жизни; но движения не было никакого – здесь, в поместье, даже светлячки не возились в воздухе. Особняк стоял, начисто лишённый всякой жизни, точно заброшенный.
Наверное, совсем как её дом в Техас-Сити.
Так, нет. Об этом она думать сейчас не будет.
Ленора подняла подбородок повыше. Если обитатели Замкового особняка не желают принимать её в своё общество, она найдёт себе компанию в лесу. Этого они, по крайней мере, у неё не отнимут.
– Золотце, ты чего там стоишь? – послышался голос миссис Джонс. Она выглядывала с порога, держа одной рукой полуоткрытую дверь. На лице у неё застыло вопросительное выражение. – И где это ты была?
– В саду, – ответила Ленора. Врать она никогда не любила, но иногда ложь необходима. Не может же она взять и рассказать миссис Джонс о лесе. Ведь тем самым она рискует потерять свою последнюю надежду обрести счастье.
Потому что в этих стенах счастья ей не обрести никогда.
Миссис Джонс потянула её в сторону кухни.
– Сегодня поужинаешь со мной, – сказала она, и на лицо её упала тень вынужденной скрытности.
– А где же дядя Ричард?
Кухарка усердно принялась возиться с едой.
– Подливочку будешь? – только и спросила она, накладывая в тарелку порцию картофельного пюре с горкой.
Ленора кивнула. За подливкой к пюре легли кусок жареной курицы и морковка на пару, после чего миссис Джонс опустилась напротив, за свою уже давно начатую порцию, но не принялась за еду, а сложила руки крестом и низко склонила голову. Губы её шевелились, хотя вслух она так ничего и не произнесла. Ленора молча уставилась на неё. Немного погодя миссис Джонс перестала шевелить губами и сказала:
– Твой дядя вынужден был отлучиться по непредвиденным обстоятельствам.
– Отлучиться куда?
Сердце у Леноры затрепетало. Неужели родители в конце концов дали о себе знать? И скоро она будет дома? Но при этой мысли в груди вспыхнул гнев. С какой это стати он поехал один и оставил её сидеть здесь?
Миссис Джонс махнула рукой в сторону еды.
– Ты ешь, детонька, а то остынет. – И немного помедлив, добавила: – Не наше с тобой это дело, куда он отлучается. Так или иначе, он вернётся через несколько дней, – закончила она под конец дрогнувшим голосом.
– Но вы же говорили, он никуда не ездит, – запротестовала Ленора.
Миссис Джонс нахмурилась, уставившись в свою тарелку.
– Он нашёл моих родителей? – допытывалась Ленора. – Он поехал за ними, да? Привезёт их сюда?
Кухарка резко вскинула голову – на девочку упал мягкий взгляд мокрых глаз – и покачала головой. Сердце Леноры упало. Миссис Джонс открыла было рот, но передумала – на радость Леноре. И чтобы уж наверняка не услышать от кухарки того, чего она так боялась услышать – того, что её родителей никогда не найдут и что дядя Ричард поехал совсем не в Техас-Сити, вместо этого она решила сама заполнить пустоту хоть каким-нибудь вопросом. – А кто за рулём, он сам?
