За ужином Нелидов с Левашовым много говорили, а женщины в основном молчали. Катюша то и дело ловила на себе долгие пронзительные взоры Ильи Дмитриевича, и старалась быть естественной и не показать своего волнения. После обильного ужина, все прошествовали вновь в гостиную. Уже около девяти вечера к Нелидовым пожаловал еще один важный гость.
Граф Роман Илларионович Воронцов вошел в гостиную, когда все пили чай. Стареющий Воронцов, которому было уже под пятьдесят слыл очень влиятельным человеком того времени. Он был баснословно богат, и занимал блестящую должность при дворе императрицы Елизаветы Петровны, с которой еще в молодости состоял в интимных отношениях. Благодаря этой связи Роман в свое время получил обширные земельные угодья, бесчисленных крепостных и помпезный дворец.
Воронцов важно вошел в гостиную. Холодно поздоровавшись с Левашовым и Нелидовым, он поцеловал ручки дамам, как и полагалось по этикету. После приезда графа, Петр Иванович как-то ведь засуетился и уже через пять минут увлек Романа Илларионовича в свой кабинет. Дарья Гавриловна и Катюша удовольствием остались в компании галантного Ильи Дмитриевича, совсем не сожалея о том, что мрачный желчный Нелидов покинул их.
Граф Роман Илларионович развалившись в кресле, напротив горящего камина, потягивал вино из большой хрустальной рюмки и рассматривал прыгающие языки пламени. Хозяин дома сидел рядом с ним на стуле и услужливо смотрел на графа.
– Петр Иванович, – произнес Воронцов после некоторого молчания. – Не забывайте Вы дали клятву нашему братству, и не можете ставить свои интересы выше интересов ложи.
– Да, да, я все понимаю, – затараторил Петр Иванович.
Роман Илларионович даже не взглянул на ставшего вдруг пунцовым Нелидова и продолжал:
– Отчего же Вы не прилагаете никаких усилий для вербовки новых членов братства? Мы нуждаемся в деньгах и нужных связях. Не могу же я один постоянно просить императрицу о тех или иных милостях? Мне это уже неудобно.
– Роман Илларионович, благодетель Вы мой. Но поймите, у меня сейчас временные трудности с деньгами, но как только я встану на ноги, я предполагаю, через мою должность, иметь более достойные проценты.
– Петр Иванович, Вы, наверное, забыли, кому обязаны Вашим местом? – заявил уже недовольно граф Воронцов. – Я думал, что имея на этом посту одного из наших братьев, мы не будем нуждаться в деньгах. У общества есть многие проекты, которые требуют незамедлительного финансирования.
– Да, да, я все понимаю, – вновь повторил Нелидов, и на его лбу появилась испарина от страха, который овладел им.
Нелидов прекрасно знал, что происходит с провинившимися членами масонской ложи. Их просто находят мертвыми или не находят вообще. А граф Роман Илларионович Воронцов уже почти десять лет был главой одной из первых масонских лож Петербурга. Нелидов, который всю жизнь мечтал разбогатеть, добивался дружбы графа Воронцова и в итоге, его приняли в члены братства вольных каменщиков. Роман Илларионович выхлопотал Нелидову новую придворную должность. Петр Иванович поклонялся графу как благодетелю, и в то же время боялся его.
– Во всем виновата эта мерзкая девчонка, которая явилась в мой дом на днях, – придумал первый глупый предлог Нелидов. – Я только и делаю, что все время размышляю, как сбыть ее с рук. А подумать о насущных делах никак не удается.
– Какая девчонка? – удивленно спросил, подняв брови, Роман Илларионович и повернул к Нелидову лицо.
– Да племянница моя. Дочь Василия Пашкова. Вы, наверное, слышали, что по осени происходили бунты под Тосно. Так вот всю семью моей золовки зарезали разбойники, что зверствовали в тех местах. Одна Екатерина и осталась. И не знаю, куда ее пристроить? Ведь приданного для нее у меня нет.
– Согласен. Без хорошего приданого нынче девку замуж не отдашь, – кивнул Воронцов и нахмурился, словно что-то вспомнив, и заметил. – Однако теперича в гостиной не она была?
– Она, она, Екатерина, – закивал Нелидов.
– Дак не пойму я Вас Петр Иванович, хороша ведь девка-то. Даже очень я бы сказал, – констатировал Роман Илларионович и задумался. – А как нрав то у нее покладистый?
– Послушная, послушная она, – закивал Нелидов.
– Это хорошо. А то моя-то Наталья, начиталась французских книжек, да и все время спорит со мной, с отцом то! Не знаю, кому достанется такая умная строптивица. Ладно, Михаил, братец мой, взялся за ее воспитание, а то я как-нибудь пришиб бы ее в гневе, за ее разглагольствования. А все оттого, что жена моя покойная, рано померла. И Натальей заняться было некому. Я на службе, а она и начала всякие книжонки читать. Вот ее мать была скромная да тихая, не знаю, в кого Наталья-то моя уродилась такая. У женщины главное достоинство – покорность, а не ум!
– Совершенно, согласен с Вами Роман Илларионович.
Граф Воронцов замолчал, смотря на тлеющий огонь в камине. Нелидов сидел, сжавшись, и напряжено глядел на графа. Через несколько минут граф сказал:
