Ты видел, как отчаявшиеся аристократы пренебрегали волей доброго бога. Когда умирали их наследники, они продвигали на их место сыновей-солдат. Ты завидовал Россу, завидовал своему брату и его месту в жизни. Ты хотел стать наследником! Поэтому ты добился, чтобы тебя выставили из Академии, вернулся домой и надеялся, что на нас свалится беда вроде этой. А теперь ты думаешь, что, швырнув его тело в яму и засыпав землей, ты займешь его место. Ты так думаешь? Так?
От его гневной тирады у меня перехватило дыхание. Я покосился на Ярил, пытаясь понять, что думает она. Ее лицо побледнело от потрясения. Еще одна ошибка.
— Посмотри-ка, как глубоко проникло разложение! Ваш отец задает вам вопрос, а, вместо того чтобы честно на него ответить, вы тайно переглядываетесь. Как давно ты затеял заговор против меня, Невар? Несколько месяцев назад? Или, может быть, лет? Как глубоко ты втянул Ярил в свои махинации?
— Он сошел с ума, — тихо проговорил я.
Я искренне считал, что это так. Глаза Ярил округлились, и она покачала головой, безмолвно предупреждая меня об опасности. Мне следовало склонить голову и извиниться перед отцом, но вместо этого я посмотрел ему прямо в глаза, выпученные от ярости.
— Я любил Росса, отец. И никогда не плел вокруг тебя интриг. Мне не нужно было никакого другого будущего, кроме дарованного мне добрым богом, я мечтал стать твоим сыном-солдатом. Все, что я предпринял с тех пор, как умер Росс, я делал как обычный управляющий поместьем, которое никогда не будет мне принадлежать. Разве не в этом состоит долг сына-солдата, отец, которому ты сам меня учил? В трудные времена сын-солдат возвращается домой, оставив королевскую службу, чтобы защитить владения отца и брата. Я никогда не требовал власти или прав на наше поместье. Все приказы я отдавал от твоего имени. Если ты просмотришь книги и поговоришь с людьми, ты увидишь, что я в точности следовал твоему примеру.
В комнату вошел слуга, бесшумный, словно призрак, поставил перед отцом тарелку с дымящимся супом и выскользнул за дверь. В столовой царила тишина, пока он не закрыл за собой дверь. Затем я заговорил снова:
— Что же до могил мамы, Росса и Элиси… да, все так, как ты сказал. Если бы ты отдал мне другой приказ, я бы поступил иначе, следуя твоей воле. Я к тебе приходил и пытался с тобой разговаривать, но ты не отвечал на мои вопросы. Поэтому похороны были очень простыми. Да, я не счел нужным отделять их от людей, которые честно служили им при жизни. Мне пришлось сделать это как можно быстрее не из пренебрежения, а по необходимости. Их тела… Отец, я вынужден был предать их земле без промедления. К тому времени как Дюрил выпустил меня из комнаты, они… ну, ты был там. Ты знаешь.
Я глянул на Ярил, умоляя ее хранить молчание. Я скрыл от нее, что тело ее матери много дней пролежало без погребения, разлагаясь в своей постели. Ей не стоило знать, что Элиси умерла, пытаясь дотянуться до графина с водой, брошенная и слугами, и родными. Это знание мучило меня, и я не хотел причинять сестре ненужную боль. Я спокойно встретился с отцом взглядом, ожидая, что он признает мою правоту.
Он холодно посмотрел на меня в ответ:
— Я был болен. Ты ни слова мне не сказал о могилах. Я доверил это тебе, Невар. Я рассчитывал, что ты сделаешь все как полагается.
— Я сделал все, что мог, отец! Слуги разбежались. Те, кто остался, были слабы или все еще больны. Я старался наладить жизнь в доме.
— Ты завернул их в одеяла и пошвырял в могилы. Ты даже не озаботился гробами. Ты отдал тело своей матери червям, словно она нищая, найденная в канаве. Ты не молился и не делал приношений. Над их могилами даже нет камней с именами! Ты закопал их в земле, чтобы тут же забыть. А потом ты и твоя сестра зажили в свое удовольствие, решив забрать себе все, что принадлежало тем, кто лучше и благороднее вас.
Я взглянул на Ярил. Она несколько раз вскрикнула, пока отец рисовал эти уродливые картины перед ее мысленным взором. Ее трясло. Меня же переполнял гнев, когда я слушал, что он ей говорит.
— Ты мне доверил? Доверил мне? Ты бросил меня запертым в моей комнате, чтобы я умер там от голода! Я провел много дней без воды и пищи, и никто обо мне не вспомнил. Если бы сержант Дюрил не пришел, чтобы найти мое тело, я бы тоже уже был мертв. Это бы доставило тебе радость?
Он окинул меня холодным, безучастным взглядом, а потом повернулся к Ярил:
— Он лжет. Очевидно, что он лжет. Разве он похож на человека, который голодал? Он пытается настроить тебя против меня, Ярил. Он хочет, чтобы ты с ним согласилась и тоже сказала, что я сошел с ума. Тогда он сможет просить короля передать ему управление поместьем. А потом он найдет способ объявить себя наследником.
Ярил комкала в руках платок, прижимая его к губам. Она дрожала, словно мы окатили ее холодной водой. Я едва понимал, что она говорит.
— Прекрати это. Перестань! — Голос у нее прерывался, словно она задыхалась. — Я ничего не знаю. И ничего не хочу, только бы это прекратилось. Перестаньте ссориться!
