— Нет. Бред какой-то, — пробормотал Глеб, болтая головой. Но зрелище никуда не делось. Мало того, на него волной хлынула застарелая, животная вонь.
Потом он развернулся и побежал.
Этого не может быть. Значит, ничего страшного. Как-нибудь объяснит. Со временем.
Вначале доберётся домой, сядет там рядом с отцом, возьмёт в руки чашку с горячим чаем, вдохнёт аромат печенек, которые испекла мама — и вот тогда всё объяснит.
Главное — туда, за пределы лагеря.
Тут ему под ноги со стороны резко бросилось что-то маленькое и юркое.
Глеб споткнулся и упал. Плашмя. Отбил живот и грудь, да так, что дыхание просто встало. И заодно стукнулся головой обо что-то твёрдое.
Он поднял взгляд. Камера. Она лежала рядом и смотрела на Глеба чистым объективом, как живым глазом.
Виски пульсировали, перед глазами Глеба плавали красные пятна.
А там, дальше, за камерой… К нему приближалась целая куча этого… этих существ. Во главе с фальшивой Даяной, которая уже где-то бросила недоеденную руку и отрастила длинные, кривые когти.
Первое существо, которое подобралось совсем близко, посмотрело на Глеба круглыми чёрными глазами, которые не сразу можно было разглядеть на лице, будто покрытом кофейной пергаментной бумагой, медленно открыло пасть — почему-то огромную, на пол лица, густо полную острых зубов.
И бросилось вперёд.
Это было последнее, что увидел Глеб.
конец
2024 г.