Из своих домов вышло несколько человек, чтобы посмотреть, кого привезли сани. Эти люди кутались в сильно прохудившиеся тулупы, что свидетельствовало об их бедности, и качались, как пугала, от каждого порыва ветра. Один из них — маленький ребенок — поднял руку и приветственно помахал. Человек из Лондона весело помахал в ответ, потому что знал, как важно произвести хорошее первое впечатление.
Затем он немного сместился на своем сидении, потому что компактный пистолет убийцы, настигавшего свою цель с одного выстрела, немного давил ему на бок под всеми этими многочисленными слоями одежды.
Огромный грузный мужчина — настоящий бык — вышел из избы и подошел к саням, как если бы весь этот кусок покрытой снегом земли принадлежал ему одному. Впрочем, быть может, так дела и обстояли.
Возница явно признавал авторитет этого мужчины. Он напряг мышцы, натянув поводья, и лошади остановились, выдохнув клубы пара. Человек-бык, одетый в коричневые штаны и плотный красный свитер, вышел вперед, словно олицетворение сил природы, в сопровождении двоих подручных, у которых была такая же походка, но заметно менее внушительные габариты. Человек-бык был полностью лысым, зато носил толстые седые усы и бороду. Огромные серые брови, казалось, застыли, грозно сдвинувшись к переносице, а в обоих ушах блестели золотые кольца. Ботинки великана хрустели по снегу, пока он шел к саням.
— Здравствуйте, — произнес Человек из Лондона на родном языке, его милая улыбка широко растянулась, показав большие квадратные белые зубы и продемонстрировав самые лучшие намерения.
— Кто ты, черт возьми, такой, и чего тебе здесь надо? — тут же прогремело в ответ с громкостью пушечного выстрела.
— Меня зовут Уильям Бартлетт. Я…
— Англичанин? — это было произнесено с недоверием. Другие жители начали подбираться ближе. Дома опустошались от своих постоянных обитателей. По-русски исковерканный английский язык отрывистым эхом разлетался по округе.
— Да. Англичанин, — отозвался Человек из Лондона. — Могу я выйти?
Не получив ответа сразу, он решил добавить:
— Прошу вас, сэр, я проделал очень долгий путь.
Староста лишь прищурился. Маленькая сморщенная старуха, возникшая, словно призрак, рядом с этой громадиной, вдруг пнула его локтем под ребра.
— Ладно, выходи, — ответил тот, чуть поморщившись от боли.
— О, благодарю вас, — Человек из Лондона опустил свои ботинки в снег, освободившись, наконец, от предательски жесткого сидения, и выпутался из вонючих одеял. Он вытянулся на шесть футов и три дюйма в высоту, что оказалось внушительным ростом относительно многих селян. Человек из Лондона был широкоплечим и статным, в его облике сквозила сила и властность — в юности он был чемпионом по боксу, а след от тяжких тренировок и боевитая стать, как известно, с годами не утрачивается. Очередным доказательством того, что он не привык расти в условиях нежности и мягкости, был заметно искривленный несколькими переломами нос. Впрочем, тем, кто нанес ему эти удары, Человек из Лондона отплатил сторицей.
— Могу я зайти в ваш дом, сэр? — вежливейшим из своих тонов поинтересовался он у старосты.
— Я спросил, чего тебе здесь надо.
— Верно, вы спросили, — Человек из Лондона снял солнцезащитные очки и открыл миру свои светло-голубые глаза, взгляд которых был острым, как бритва… а в случае необходимости мог и порезать собеседника не хуже имперских кинжалов. Во время растянувшегося молчания он позволил своему взгляду резко пройтись по окружившим его селянам. — Но я не ответил, не так ли?
В эту самую секунду пространство наполнилось звоном угрозы насилия.
Но Человек из Лондона знал, как работает русское сознание. Возможно, угрожавший ему человек и был здоров, как бык, да, но в нем сквозило детское любопытство. А еще такие, как он, очень уважали мужество, и прибывший гость разделял их почтение к сему качеству.
Рот старосты скривился. Глаза превратились в две подозрительные щелки.
— Черт с тобой… как тебя там… Бартлетт? Заходи, давай, — сказал он, буквально выплюнув это имя, и повел нежданного гостя к своему дому, стоявшему неподалеку.
