Зофья выплакалась и побежала домой, но что-то дёрнуло её в сторону. В темноте осинового круга слышались голоса. Звонко и мелодично шептала Милана, скрежетал в ответ некто в плаще беззвёздной ночи.
– Я исполнил твою волю, черноокая. Долг платежом красен.
Незнакомец обнял сестрицу и склонился над шеей. Шелестели юбки, белели стройные ножки.
– Дочку резчика забирай. Никто о ней не всплакнёт, не вспомнят даже!
– Не нужна мне дочка резчика, нет в ней силы. Она истлеет от одного моего прикосновения. Ты нужна, только ты!
Они целовались так жадно, что внутри всё горело, ноги приросли к земле, а голова не думала совсем, лишь кровь стучала в висках.
– Неужели нет ничего, что было бы дороже меня? – Милка смеялась жутко, как вороньё галдело над шпилем ратуши.
– Отчего же? Есть! В этих лесах затерялась кровь Белого палача. Но нам в руки она не даётся – над ней властвует иной хозяин. Приведи ко мне Царя лесного, и не будешь больше должной.
– Но я видела, видела в дыму и зеркалах. Сестрица вам нужна, её кровь…
– Нет, не она, не она… – голоса затерялись в томных вздохах и шорохах.
Полегчало. Зофья понеслась домой со всех ног. Не слышала она ничего, не видела и знать не хотела! Не могло такое зло на порог храма взойти. Да и сказать – некому. Не поверят ей, хотя сердце предчувствовало беду.
Бежать надо было хоть куда, через заставу в суровую Кундию. Попробовала бы выжить одна, быть сильной хотя бы раз… А не смогла.
Наутро её водой облили. Перед домом целая толпа собралась. Галдели:
– Ведьма! Ведьма! Гнать ведьму!
Выволок отец Зофью на улицу за косы и бросил в ноги толпе.
– Зачем душу демонам продала? Зачем тело нечистой страстью испортила? – закричал он. – Что, шельма, думала, неумелость, немощь и лень колдовством исправить? Не потерплю позора! Вон пошла, не жить тебе среди людей!
Зофья заговорила впервые за долгое время:
– Не я, не я это, а Милка! Она…
– Да как смеешь ты? Будто не знаешь, что её дитя из-за твоего колдовства захворало?! Она всё утро в храме рыдала и в беспамятстве свалилась! – разозлился отец и ударил её сапогом.
– Нет! Я перед Лучезарными в храме подтвердить готова! Позовите их!
– Ага, чтобы они тут всё попалили, как в Заречье было?! Пошла вон, злоба чёрная!
Горожане похватали палки и камни:
– Убирайся! Откуда пришла, туда и убирайся – к своим, нечистым!
Они погнали Зофью в Дикую Пущу.
