«Серый» прыгает на берег, преграждая мне путь к воде, затем тоже переводит дух, пофыркивая. Опалённая шкура монстра дымится. Схватки не избежать. Я кое-как встаю, распрямляюсь. «Серый» вздрагивает, ощетинившись, скалится, грозно рыча. Я делаю отчаянный выпад и наношу три удара топором. Заруб и подруб приходятся в туловище «Серому», глухарь прямо по морде. Я не пронзил монстру шкуру, оглушил его, но очень слабо. «Серый» атакует. Я сбиваю его лапу встречным ударом топора и уклоняюсь. При этом когти монстра острые, как лезвия ножа, разрезают мне куртку. Я снова нападаю, но «Серый» «проваливает» меня, избегает ударов и сам размашисто бьёт лапой. Я лишь успеваю поставить жёсткий блок. Рукоять топора ломается. Меня швыряет. Летя в воздухе, понимаю, что удары Энцо были в 50 раз слабее. Я стукаюсь о ствол дерева, слышу хруст своей кости — сломал кисть. Падаю в реку. Вода охлаждает меня, я чувствую облегчение, мне приятно и одновременно дурно. «Серый» принимается яростно выть с берега, я погружаю голову в воду и закрываю уши руками. Долго я так не выдержу. Чувствую, что слабею, сознание покидает меня.
Женские голоса, смех. Кто-то трогает меня, а я не способен пошевелиться. Я беспомощно валяюсь на земле, не в силах открыть глаза, мне холодно.
Прихожу в себя. Думал, не очнусь, утону. «Серому» помешал пожар меня добить. Или монстра кто-то отвлёк? Преодолевая усилие, занимаю сидячее положение. Я на берегу реки, промокший до нитки. На часах смотрю дату и время — я пробыл в беспамятстве три часа. В карманах у меня карта, компас, телефон, огниво, флакон йода, бинт и пакетик с сушёным мясом. Немного. Я безоружен — нож слетел или его украли. Придётся редко включать телефон, иначе разрядится — дополнительный аккумулятор утерян вместе с тактическим рюкзаком.
Прощупываю кисть повреждённой руки — сильно болит, судя по всему, пястная кость указательного пальца треснула. Ладонь опухла, указательный палец едва сгибается. Ко всему прочему, на ладони глубокая рана. Порвал кожу о кору дерева или о сучок. Кровотечение уже прекратилось. Мне необходимы антибиотик и антисептик, йода явно недостаточно. Как бы не развилась гангрена. Бинтую руку, фиксируя указательный палец. Промываю ожог на щеке. Он не очень серьёзный, однако, щека ноет. Йод применять не имеет смысла. Платок высохнет, сделаю повязку — бинт истратил на перелом.
Куртка и штаны пообгорели, кое-где порвались, подлатать нечем.
Пытаюсь сориентироваться, где я. Меня унесло ниже по течению. Закладки теперь далеко. Ближайшая в 12 километрах. Это расстояние я постараюсь преодолеть завтра. Сейчас нужно восстановить силы.
Чувствую слабость, хочется развести костёр и лежать греться. Мною овладевает сонливость. Ем припасённое мясо, запиваю водой. Становится лучше. Пока солнце не скрылось, начинаю двигаться к закладке.
Бежать быстро, как в первый день, невозможно. Одежда сохнет прямо на мне. Боясь натереть мозоли, перехожу на шаг. Увидев камеру, показываю руку и прошу родственников прислать мне лекарство. Обидно просить помощь, досадно публично признаваться, что ты проигрываешь. Мою схватку с «Серым» обязательно включат в итоговый выпуск дня. Ох, представляю, как Хана расстроится, если узнает, что я попал в переплёт.
Новый рюкзак можно попробовать раздобыть в лагере охотников. Но там, таких, как я, вероятней всего, караулят Поклонники.
Неожиданно в полуметре от меня в землю вонзается стрела.
— У тебя потрёпанный вид, — говорит Виктория с ветки дерева.
— Просчитался немного. — Я натягиваю на лицо улыбку.
Виктория хмыкает.
Я прохожу мимо стрелы.
— Наконечник стрелы — оружие, — намекает Виктория.
— Спасибо.
Я достаю из земли стрелу, замечаю прикрепленную к ней записку.
Внезапно раздаётся сигнал охотничьего рога «Сбор»: ту-то (протяжно). Робинсон, скорее всего, он.
— Здесь останешься? — спрашиваю я.
— Да. — Виктория насторожилась, прислонилась к дереву. — Ты бы не рисковал…
— Я осторожно. Выясню, в чём дело.
Постоянно прислушиваясь, я бегу на сигнал охотничьего рога, отыскиваю Робинсона. Он привалился к одному из деревьев. Я сажусь возле него. Рана в животе игрока глубокая, смертельная. Я хочу посмотреть её, но Робинсон отклоняет мою руку. Он очень бледен.
— «Серый» подкрался, застал меня врасплох, — хрипло говорит Робинсон. — Монстр понимал, что я для него опасен. Я не успел снять ружьё с предохранителя, как получил удар… Монстр угодил в мой капкан, так я сумел скрыться…
Я хочу рассказать Робинсону о том, как сам пострадал от «Серого», но игрок жестом руки велит мне замолчать.
— Будучи лесничим я странствовал, — продолжает Робинсон, его голос слабеет. — Я уходил от городка всё дальше и дальше, пока однажды не вышел в поле. Вокруг было множество искорёженных машин. В одной из них я нашёл это…
Робинсон суёт мне в карман зелёный стальной предмет в форме яйца.
