Как только я вошла в салон, все девицы разом замолчали и уставились на меня в шесть пар глаз. Стояла одна Ярослава Шершень, остальные сидели. По крайней мере пять девиц держали в руках смартфоны. В вертолете было тринадцать кресел — кресло «главного пассажира» (я предполагала, что его в этот раз занимал Алейник) и другие кресла в два ряда по одному.
Полина Купцова так и сидела в конце салона, на последнем кресле в левом ряду. При моем появлении повернула голову и посмотрела на меня безразлично. Вроде бы она, единственная, смартфон в руке не держала и не собиралась запечатлевать каждый свой шаг и чих для выкладывания в Сеть. Полина соответствовала своим фотографиям в Интернете — миленькая шатенка с карими глазами, несколько полноватая, хотя папа у нее совсем не худой мужчина. «Эх, где сейчас Купцов?!» — мысленно вздохнула я. Мне хотелось видеть его самого, а не его дочь. Полина была без косметики, волосы собрала в хвост. Я увидела только верх куртки.
Как я уже говорила, журналистку Светлану Субботину (Светку Ураган) мне доводилось видеть живьем, правда, не зимой. Она была на три года старше меня и, соответственно, на год — Святослава. Субботина была одета в коротенькую ярко-красную курточку с капюшоном и черные брючки. Из-под куртки торчал свитер такого же красного цвета — и ворот, и кусок сантиметров десять снизу. Кстати, она знает, что находится в Карелии? Ее-то должны были предупредить, что летит в лес. Курточку бы надо было подлиннее выбрать. У нас тут всегда гораздо холоднее, чем в Питере. Правда, обувь она выбрала правильную — высокие ботинки на толстой подошве. Хотя, возможно, она в них обычно ходит по своим журналистским делам. Не на шпильках же по интервью бегать? Ее светлые волосы были раскиданы по плечам, глаза умело подведены, тон помады полностью соответствовал цвету куртки и свитера. Она любит красный цвет? Или таким образом привлекает к себе внимание? Или красный выбран специально для репортажей из заснеженного леса?
