— …Людьми своего пола, — закончил за нее Гришка. — А про средний род в законе ничего не сказано. А то, что не запрещено, — разрешено.
— Но ты не можешь быть среднего рода по документам!
— Откуда ты знаешь, кто я по документам? И вообще какое у меня гражданство? Я же Интернэшнл, забыла? Знаешь, что разрешено и запрещено в местах, откуда я родом, и на тех берегах, к которым я прибилось?
Субботина хлопнула глазами и не нашлась что ответить, а сбить с толку эту прожженную журналистку было ой как трудно. Молодец, Гришка!
— Я на жениха не претендую, — спокойно сообщила Ксения Павлова. — Я за своими драгоценностями и еще кое за чем. Я так и предполагала, что это недоразумение их сюда с собой возьмет. Ну! — рявкнула великая балерина. — Сняла кольцо и положила на скатерть!
Красная как рак Левицкая на самом деле сняла кольцо и положила на скатерть. Павлова взяла его в руку, посмотрела на платину изнутри, кивнула, вероятно, увидев там метку, которую ожидала обнаружить, извлекла из-под свитера замшевый мешочек, который висел у нее на шее на замшевом шнурке, и убрала кольцо туда.
— А остальное? — невозмутимо спросила Ксения Павлова.
— У меня больше ничего нет! Я ничего больше у тебя не брала!
— Врешь.
— Я взяла только кольцо!
— Ты же обычно не помнишь, что взяла? Ты же в летаргическом сне? В сомнамбулическом? Или еще в каком-то?
— В летаргическом сне не ходят, — заметила Субботина.
— Это нормальные люди не ходят, а эта дрянь вполне может. Ну?! Пистолет где?
Левицкая вскочила из-за стола и выбежала из зала.
— Она же может все у меня украсть! — воскликнула обалдевшая Ярослава Шершень.
— Куда она отсюда сбежит? — посмотрела на нее Ксения, выбирая кусочек мяса. — Если украдет — отнимем. Разденем догола, извлечем из организма. Но все равно советую отселиться.
Ярослава вопросительно посмотрела на меня.
— Теоретически можно устроиться здесь, — сказала я. — Поставим передвижную стенку. Диванчик можем в угол передвинуть. Закроем вас. Еще могу предложить надувную кровать. Туалет на первом этаже есть, правда, общий. В душ сходите наверх.
Ярослава спросила, может ли она жить в бане.
— Мы не топим ее каждый день. Отопления там нет.
— Я закаленная и люблю спать в холоде. И у меня есть с собой теплая одежда.
— А голос? — удивленно поглядел на нее Гришка. — Или у тебя всегда фонограмма?
Ярослава не удостоила его ответом. Она прямо смотрела на меня.
— Переселяйтесь, — пожала плечами я. — Позвать Валерия Павловича, чтобы он помог вам перенести вещи?
— Вещи я перенесу сама. Но пожалуйста, поднимитесь со мной в номер. Я не хочу собираться, когда там эта. И проверить надо, не сперла ли чего. В вашем присутствии.
Ксения Павлова предложила себя в качестве второй свидетельницы или понятой.
— Вы — пристрастное лицо, — заметила журналистка Субботина.
Ксения предложила ей составить компанию нам с Ярославой. Светка Ураган ответила, что я прекрасно справлюсь. Но мы не успели уйти. Полина Купцова спросила, есть ли в бане еще место.
— Вы тоже хотите переселиться? — удивилась я.
— Пока нет. Но я не исключаю этот вариант.
— У тебя возник конфликт с Наташей? — не меньше меня удивилась Субботина. — Она совсем неконфликтная. Я ее давно знаю.
— Нет. Но я просто люблю жить одна. Ненормально жить в одной комнате с незнакомым человеком, то есть с человеком, с которым ты только что познакомилась. Если в бане есть еще одно отдельное помещение, я, наверное, перейду туда.
— Может, тогда вы переселитесь к Наташе Туполевой? — повернулась я к Ярославе.
— Нет. Хочу в баню.
Полина Купцова объявила, что примет решение о переселении завтра, а сегодня переночует с Наташей Туполевой, которая уже ушла спать. И ее тоже уже клонит в сон.
Я пожала плечами и вместе с Ярославой Шершень пошла наверх. Там Левицкая уже заканчивала собирать чемодан и успела переодеться из вечернего в наряд, в котором прибыла сегодня днем на вертолете.
— Вызывайте вертолет, — сказала она мне. — Я выхожу из проекта. И требую удалить все записи, где есть я.
— Сейчас это невозможно.
— Что именно?
— Вызвать вертолет. Они к нам не прилетают ночью. Никогда. Выйти из проекта вы можете — насколько я знаю условия участия. Насчет стирания уже имеющихся записей — не ко мне. Просто не знаю.
— Когда вы можете вызвать вертолет?
