Я не успела заглянуть в баню, чтобы задать соответствующий вопрос Бате Коляну. Он вылетел оттуда в одних плавках и по свежему снегу с гиканьем понесся к проруби, с воплем пробил образовавшийся тонкий слой льда; вскоре его голова показалась над холодной водой — и эпатажный певец знатным матерком выразил свое счастье. Весь процесс запечатлела Субботина, которая была полностью одета.
— Вы не паритесь? — спросила я.
— Я работаю, — ответила журналистка. — Если реалити-шоу не получилось, будет серия статей. И в интернет-изданиях, и в печатных. С фоторепортажами.
Батя Колян уже бежал назад в баню. Оказалось, что татуировками покрыто все его тело, но рассмотреть их я не успела.
— У меня к вам вопрос.
— Пошли в парилку! Водичка-то холодная! Подзамерз я!
Он скрылся в здании, мы с Субботиной зашли за ним, Валера остался на улице. Больше никакие ракеты не взлетали. Из парилки Колян-Аполлон вернулся очень быстро. Ярослава с Игорем Алейником и Ксения Павлова сидели за столом. Девушки были в купальниках. Грудь Ярославы буквально вываливалась из двух тряпочек, которые предназначались для ее поддержания. Грудь вроде бы была не такая большая — просто тряпочки были очень маленькие. Павлова, по-моему, могла вовсе не утруждать себя, надевая верх купальника, прикрывать там было нечего. Левицкая, как мне сказали, находилась в парилке.
— Вы в самолете были один? — спросила я, расстегивая комбинезон. В бане было жарко, даже в помещении для отдыха.
— Пилот еще. Бабок с меня содрал немерено из-за погодных условий. Даже несмотря на то, что мой поклонник. Я вам рассказывал.
— Кто-то еще пытался вылететь с вами?
— Нет. И я с собой никого не брал и не звал. На фига мне конкуренты?
— Кто-то еще пожаловал? — посмотрела на меня Ксения Павлова.
— Пока нет. Уточняю.
Я пожелала компании ласкового веника и просто хорошо провести время. Про ласковый веник узнала от одного депутата, большого любителя парилки, он вообще мне много рассказал про банные традиции, которые в его семье передаются из поколения в поколение.
На улице я вопросительно посмотрела на Валеру.
— Больше ничего. Я сходил в дом, наполнил маленький термос и взял пачку печенья.
Шарика мы привязали, чтобы не увязался за нами, а сами направились к лесу и тут увидели, что нас кто-то опередил. В нужную сторону вели следы.
Мы вскоре увидели силуэт человека, прорубающего телом путь в сугробах. Валера направил на него, то есть на нее, фонарь, девушка обернулась, и мы оба узнали Полину Купцову. Она остановилась и дождалась нас. Мы с Валерой были в специально купленных непромокаемых комбинезонах, которые и приобретались для того, чтобы в них можно было телом пробивать сугробы. Полина была в той же куртке, в которой прилетела, и в лыжных непромокаемых штанах, сапоги я рассмотреть не смогла, так как они утопали в снегу.
— Куда вы идете? — спросила я.
— Спасать человека, — ответила девушка ничего не выражающим тоном.
— Вы знаете, кого именно?
— Знаю.
Так, дело становится все интереснее и интереснее.
— Еще кто-то прыгнул с парашютом и не туда?
— Нет.
Полина развернулась и пошла дальше.
— Пусти, я пойду первым, — сказал Валера.
Она беспрекословно пропустила мужчину вперед. Я замыкала шествие.
— Рассказывай, — предложила я спине Полины, больше не называя ее на «вы».
— Что именно?
— Кого мы все идем спасать?
Оказалось — ее любимого мужчину и отца ее ребенка. Да что ж это такое в самом деле-то? Мало нам одной Туполевой. Еще одна принеслась неизвестно куда за мужиком. То есть известно. Туполева явно знала, куда летела. И Купцова, значит, знала. Ну, девки! Хотя у нас в национальных традициях за мужиками ехать в Сибирь и в прочие далекие и мало пригодные для жизни места.
Тут до меня дошло, что отец ее ребенка — это мой бывший муж. Какого лешего его сюда понесло?! Встречаться с ним у меня не было никакого желания. И вроде бы Полина с ним развелась. Или я что-то путаю. Или Купцов что-то неправильно понял. По-моему, он свою дочь вообще плохо понимал.
— Вы вроде бы развелись с вашим мужем, — сказала я в спину Полине. — Ваш отец…
— Просил вас присмотреть за мной? — рассмеялась девушка.
— Просил, — подтвердила я. — И вообще, когда у нас на базе гости, мы всегда за ними присматриваем.
— Что ж не присмотрели за Святославом?
— Тут другое, — произнес Валера. — Мы не можем каждую ночь дежурить у всех номеров. И кто мог предположить? Мы следим за гостями, когда нетрезвыми в воду лезут, на снегоходах и квадроциклах гоняют. Пьяных по номерам разводим. Или разносим. Если знаем, что человек — сердечник, а выпил лишнего, тогда да, ночью заглядываем. В каждом случае — индивидуальный подход! Но они все для нас понятные. И то, что с ними может в принципе случиться, нам понятно. А вот с вашей компанией — нет.
