Тут я вспомнила про баночку с морсом, которая стояла в холодильнике, сбегала за ней и вручила эксперту. Следственная бригада уже знала про вероятное использование снотворного. Явно от Светки. Хотя что даст определение того, какое именно снотворное в него засыпали? На нем же не стоит автограф!
Андрей сказал, что всю ночь держал Наталью в объятиях и был безумно счастлив. Какой Святослав? Какое убийство? Его любимая женщина его нашла! Он не мог потревожить ее сон. Я добавила, что выйти из подпола самостоятельно Андрей не мог, так как прямо над ним живет коза.
— Почему вы жили в подполе?! — воскликнул следователь.
— Зимой невозможно жить в шалаше. Но я должен был пройти испытание… И понять, когда придет время вернуться в мир. Поэтому я выбрал подпол.
Андрей еще что-то говорил про молитвы, пост, самоистязание тела. Вероятно, члены следственной бригады решили, что у него не все в порядке с головой, два человека осмотрели подпол, обставленный Натальей специально для следственной бригады, но долго в нем не задержались. У Андрея взяли отпечатки пальцев и быстро сравнили их с другими, имевшимися в планшете у эксперта. Я догадывалась, чьи это отпечатки пальцев. Но Андрей внешне не походил ни на одного из беглецов, да и такие волосы и бороду нельзя отрастить даже за месяц, а с момента побега прошло всего несколько дней. И вообще отпечатков пальцев Андрея не было ни в какой базе данных, как объявил следователь. Перед законом возлюбленный Натальи Туполевой был чист.
Я же думала о Купцове, его дочери Полине и Юре. Купцов отправился искать дочь. Криков, ругани с третьего этажа не доносилось. Интересно, как прошла встреча?
Во время официального допроса меня лично следователь спросил, кто, по моему мнению, убил Святослава Алейника.
— Не знаю, — ответила я. — На самом деле не знаю. Меня, Ольгу Петровну и Валерия Павловича, наверное, вы исключаете.
Следователь улыбнулся.
— Зиза спала, даже слюнку пустила. Я так удивилась ее беззащитному виду. И зачем ей? Вроде бы она со Святославом никогда не пересекалась. Ярослава Шершень с Игорем Алейником были в бане. Им было не до убийства. Девушка нашла творческого собутыльника, а он — творческую дуру. Ярославе не нужно, у Игоря кишка тонка, хотя претензии к брату у него имелись. Да и снотворное в морс он засыпать никак не мог. Туполева тоже спала, как вы знаете; отшельник, как вы поняли, немного ку-ку, а тут еще любимая женщина нашла его в лесу, куда он удалился от мирской жизни. И для него убийство в принципе неприемлемо. Я его знаю два года. Наслушалась. Да и претензии у этой пары к отцу, а не к сыну. Светке Ураган незачем. Жене Интернэшнл с Ксенией Павловой тоже незачем, да они и были друг с другом. Полина Купцова не из этого мира. Она, единственная в этой компании, приехала не для того, чтобы напомнить о себе народу. Народ ее просто не знает. Она говорила, что в своем блоге будет рекламировать свою фирму и холдинг отца в целом. Но, по-моему, она как раз приехала за женихом. Бати Коляна здесь еще не было. Остается Александра Левицкая.
— Вы серьезно?
— Более чем. Я тут узнала, что она занимается промышленным шпионажем.
— Но это не промышленный шпионаж!
— Это мог быть заказ. Я только выдвигаю версию, потому что вы спросили мое мнение. Я не знаю, кто ей мог заказать убийство. Но мог. И она могла согласиться. Моральные принципы у нее, по-моему, отсутствуют начисто. Она сделает все, что угодно, за соответствующую плату. Она физически могла подсыпать снотворное. Святослав зевал, когда я к нему заходила. Она могла воткнуть пилку для ногтей в спящего, несопротивляющегося мужчину. Она могла затянуть проволоку на мертвом.
— Там еще был выстрел в висок.
Я развела руками.
— Она могла оттащить тело в прорубь так, что вы этого не заметили?
— Кто угодно мог. Я ночью сплю, территорию мы не патрулируем. Левицкая — не слабачка.
— А собака?
— Спит на полу рядом с моей кроватью. И собака не реагирует на наших гостей, болтающихся по территории. По ночам у нас часто кто-то шляется. Если бы в наш дом стали ломиться… Но никто не ломился.
— Кто-то еще был на базе в эти дни?
— Нет, — опять соврала я на голубом глазу.
Следователь сказал, что в этом регионе из одной из колоний сбежали четыре человека. Одного нашли в лесу со сломанной ногой и вернули туда, откуда он сбежал, а теперь еще и срок накинут. Троих не поймали.
— Насколько мне известно, до ближайшей колонии отсюда около тридцати километров. Дорог нет. Зима, сугробы, да тут еще и снегопад был такой, что ни зги не видно… Вы что, в первую очередь из-за этих беглецов прилетели?
Следователь кивнул.
— Одежда и документы Святослава Алейника пропали. Все-таки никакой куклы не было, он убит. Его телефоном воспользовались в Петрозаводске. Мог кто-то забраться на базу так, что вы этого не заметили?
Я кивнула. А что мне оставалось делать?
— Но я не верю, что можно…
— Людмила Васильевна, ради свободы человек может совершить такие вещи, которые в голове не укладываются.
С этим я была полностью согласна.
