Войдя внутрь, Стася сняла со стены висевшую на крюке косу-литовку. Опустившись на колени на прошлогоднее, но еще душистое сено, прислонила косу пяткой к основанию стены, направила острие под левый сосок и с силой, всем телом подалась вперед, чувствуя острую, пронзающую грудь боль и хруст молодых, еще не до конца отвердевших костей.
Через лес шли четверо бандитов, настороженно озираясь по сторонам, торопясь уйти подальше от хутора Талаевиеши.
Один из них, с опухшим и оттого заметно покривевшим угрюмым лицом, зябко кутался в китель, гнал перед собой Пеструху, время от времени нервно пинал ее в зад кованым каблуком немецкого сапога. Корова тоскливо косила на него лиловый глаз и вынужденно прибавляла шаг, понимая, что жить ей осталось недолго.
Рыжий парень и крепыш ростом пониже несли за плечами короба с медом и узлы с одеждой. И без того толстые влажные губы рыжего после укуса пчел были безобразно вывернуты, отчего по подбородку безостановочно текла липкая тягучая слюна, а распухшая правая щека выглядела так, как будто он держал за ней камень-голыш. И лишь один блондин шел налегке, откровенно ухмылялся, вспоминая недавнее развлечение с голой девкой в лесу, ее аппетитную попку, жалея, что не до конца успел насладиться ее прелестями.
Такого подвоха начальник Управления МВД по Тамбовской области генерал-майор Пресняков Климент Петрович никак не ожидал: три часа назад звонили из Москвы, из Управления уголовного розыска, и настоятельно советовали командировать двух сотрудников в Западную Латвию в городок Пилтене. Все это генералу было знакомо и особого неприятия не вызывало, если бы не одно но… Эти деятели из столицы просили не каких-то абстрактных Петрова и Сидорова, а настаивали именно на его лучших оперативных сотрудниках — начальнике отдела уголовного розыска майоре Климе Орлове и старшем лейтенанте Илье Журавлеве.
Все речи большого московского начальства сводились к тому, что в Латвии в последнее время особенно сильно активизировались многочисленные местные банды, но главное — хорошо вооруженные организованные националистические группировки, которые поставили своей целью свержение в Прибалтике Советской власти. Поэтому необходимо оказать незамедлительную помощь латвийским товарищам после реорганизации НКВД в МВД, практически с нуля создать в городке уголовный розыск и наладить его четкую оперативную работу. Дело это очень серьезное и ответственное, требующее особого отношения, и лучше Орлова и Журавлева с ним никто не справится.
Это была сущая правда. В прошлом году сотрудники Управления из отдела по борьбе с бандитизмом под руководством Клима Орлова отличились при разгроме местной банды под управлением жестокого главаря по кличке Филин, а спустя пару месяцев молодой, но уже опытный оперуполномоченный Илья Журавлев участвовал в операции, разработанной МУРом. Тогда он самостоятельно внедрился в Ярославле в банду кровавых убийц, которой верховодил самый настоящий мясник с рынка по прозвищу Ливер. Банду, как водится, уничтожили, Ливера застрелил его же сообщник, чтобы не тащить на себе раненого главаря, и уголовное дело можно было с чистой совестью закрывать. Но внезапно выяснилось, что не все так просто… Настоящим главарем отпетых урок оказался не Ливер, а — кто бы мог подумать — Ноябрина Устюгова, девица двадцати четырех лет, бывшая старшая надзирательница в концентрационном лагере Озаричи. И если бы не Журавлев, то Устюгова, этот озаричский зверь, прозванная так за особую жесткость, с которой нелюдь расправлялась с заключенными и со свидетелями ее службы у фашистов, избежала бы советского правосудия за свои преступления. И вот таких сотрудников вдруг потребовалось командировать в Западную Латвию, в неизвестный городок Пилтене.
Конечно, каждому генералу лестно, что у него в управлении служат такие профессионалы, как Орлов и Журавлев, но вот так взять и за здорово живешь с ними расстаться на год, а то и на все два, когда у самого в области не все еще спокойно, это непозволительное расточительство.
Климент Петрович в который раз остановился напротив стола совещаний, где в простенке висела карта Советского Союза с новыми прибалтийскими республиками; раскачиваясь с носков на пятки, долго и неотрывно смотрел на едва заметное черное пятнышко, означающее городок с количеством жителей чуть больше тысячи человек. «Да у меня в области в самой маленькой деревне и то людей больше, — с досадой думал он, раздувая от возмущения ноздри. — И вот на тебе, отправлять туда своих сотрудников… Да каких!» — восклицал он мысленно и вновь принимался ходить по кабинету, с тоской и болью поглядывая на дубовую дверь в ожидании вызванных им оперативников, которые в эти минуты были заняты тем, что ловили на живца одного упыря — серийного убийцу, любившего душить, насиловать, а потом расчленять свои жертвы.
