Новую книгу автора надо читать внимательно и вдумчиво, и перед вами откроются тайные дверцы великой природы. Повесть отличается разнообразием стилей великого русского языка, художественной точностью образов литературных героев. Книга так нужна в наше время для воспитания человеческой души, особенно юной. В великой русской литературе есть целый пласт классики, который связан с природой и отношением к ней человека. Глубокий след в нем оставили С. Т. Аксаков, М. М. Пришвин. К ряду продолжателей этой традиции со всей серьезностью можно причислить «лесного» писателя Леонида Васильева.
© Л.М. Васильев. 2014
Выражаю благодарность: Смирнову Геннадию Николаевичу, Комаровой Ирине Витальевне за помощь в работе над повестью «Лесными тропами к Истоку»
Л. М. Васильев, член Союза писателей Российской Федерации
Печальный голубой свет еще не вызревшей луны повис над черным лесом, пал на старую дуплистую ель. Большеглазая сова медленным поворотом кошачьей головы смотрит вдаль: это ее родина, она любит ее и восторгается громко, особенно по ночам. Кому-то этой порой в лесу страшно: вот в самую полночь в дальнем урочище возле озера с зыбким торфяным берегом, вдруг тоскливо и дико запоют свою разбойную песню волки или чем-то недовольный хозяин тайги рванет тишину своей глоткой так, что вздрогнут лоси. Сова слушает шорохи и посвист сильных крыльев перелетных птиц, покидающих насиженные места до следующей весны. Но сова не чувствует себя одинокой. На рассвете солнечные лучи заиграют жемчугами в каплях холодной росы и сова увидит на узкой тропинке коренастого человека с ружьем за спиной. Человек идет в тайгу выполнять служебный долг, он смотрит восхищенно; осень – художница расписала красками округу. Глаза не устают любоваться золотыми березами, огненно-красными кленами и осинами, желтыми вязами и липами. Одна угрюмая ольха стоит зеленая, и зелеными упадут с нее листья, но недолго держатся осенние краски, не за горами зима.
По тропинкам, а где-то напрямик идет по лесу егерь Андрей Соколов, похрустывает тонкий ледок. Ничто не ускользает от взгляда егеря: в белоствольных березняках светло и торжественно, радуется егерь – нынче в лесу хороший урожай рябины, брусники, клюквы. Не ленись, собирай, но это прежде корм для пернатой дичи. Бывает глухарь так «наклюется» ягод, что подняться не может.
И человеку в радость наклониться, и взять полную горсть темно-красных ягод брусники. Каждая ягодка – сладость. Сбродила она в тонкой кожице, как красное виноградное вино в бочке. Брусника бьет в нос и растекается по всему телу радостной силой. Там, где липки и осинки заблудились в темном ельнике, слышен тонкий голос рябчика, ему вторит другой, – будто ищут друг друга.
На поляне сидит черный, как головешка, краснобровый тетерев. Пригнув голову, переминается с ноги на ногу. Можно подумать, что-то близоруко ищет. Но нет, он вдруг распушил хвост, крылья развесил, как перед дракой, да как подпрыгнет вверх с криком: «Чуффши, чуффыш!» Глаза его налились кровью, шея вздулась, голова трясется в экстазе. Это главный распорядитель весеннего тока и хореограф – Терентий зовет на поляну набираться опыта молодежь.
Придет весна – время свадеб и размножения будущего поколения пернатых. Далеко слышен шум этой генеральной репетиции. Вслушиваясь в музыку разноголосой природы, Соколов вспоминает стихи знакомого охотника и поэта:
Утренняя зорька и глухаря зацепила, сидит он на облюбованном сосновом суку – большой, бурый, бородатый. Закрыв глаза, что-то по-шаманьи шепчет, видно, вспоминает мотив предков, который слышал древний человек, когда еще передвигался по земле на четвереньках… Красива наша земля, все это Российское – нам беречь и приумножать. Подходя к светлому ручейку, Андрей остановился возле дуба и рябины, их разделяла вода. Рдеющее гроздьями красное платье рябины трепал ветер, казалось, она наклонилась к дубу, словно желая прижаться к его крепкой груди.
Андрей вспомнил любимую народом песню в исполнении всемирно известной певицы – Надежды Андреевны Обуховой, под сопровождение оркестра народных инструментов:
