— Это частности, — увертывался отец, продолжая наезжать, — мы с тобой утром договаривались о том, что ежели ослушаешься, то пойдешь под венец за первого…
— Доченька, милая! Жива! — налетела на меня матушка, схватив в спасительные объятия.
Вместо того, чтобы отругать и наказать, она целовала любимое чадо в щечки и громко охала о том, сколько слез пролила в волнениях о моей судьбинушке.
Такого никто не ожидал. Отец от несправедливости аж рот до земли распахнул. На что мама недовольно заметила:
— Ну, что ты, как цапля, клюв разинул. Иди, прикажи на стол накрывать, будем пировать. Доченька, родненькая, нашлась!
Меня утащили в подводное царство, где в огромном зале уже накрывали длинный дубовый стол. Он радовал изголодавшийся взгляд количеством и разнообразием блюд. Там же обнаружился мой сладкий пирожок Боша. Он кубарем слетел с лавки, шустро прикатил в мои объятья. Батюшка поздно его заметил, оступился и нырнул в салат.
А Бошка тем временем сиганул мне на руки и принялся каяться:
«Ох, и подвел я тебя, Василиска. Серчаешь поди на меня. Не складно как все вышло. Я когда прикатил в Чертоги, матушка твоя как раз у Антипки вызнала куда вы с батюшкой запропастились. Порадовалась, что Хозяин, наконец, понял, что ты взрослая стала и пора тебе мир показать с его заботами и бедами. А как меня увидала, раны мои углядела и забеспокоилась страшно. Вылечили меня мигом и заставили под страхом быть съеденным лисой показать дорогу к тебе. Долго водил я Ольгу Петровну по лесу, пока она не плюнула на меня и отправилась своей дорогой, прямиком к озеру Россы. Слава Лешему, мы вначале встретили твоего батюшку. На нем-то матушка и отыгралась за все волнения. Ух, что было!».
«Да, мне Купава уже рассказала. Досталось батюшке и не только ему».
Вскоре я наслаждалась вкуснейшим грибным супом, обжигаясь и давясь от жадности, требуя добавки. На второе атаковала румяную картошечку с поджаристым луком. Вот беда! Места в желудке не осталось, а еще столько вкусного!
Все равно съем, хоть и лопну. Или хотя бы понадкусываю.
Самойлов сидел на дне треклятой ямы и придумывал где бы написать предсмертную записку, докурив вот уже третью сигарету. Кошке надоело смотреть за человеческими мучениями, и она свалила. Константина посетили навязчивые мысли о том, что она желала ему смерти и все спланировала заранее, ведь беды начались именно с появлением пушистой бестии.
В кармане коротко звякнул телефон, сообщая о принятом сообщении. Самойлов достал трубку, пришло два письма. Первое сообщало о том, что Галина звонила шесть раз. «Ну, уж извини за конфуз. Значит не судьба нам быть вместе» — злорадно ухмыльнулся Константин.
Второе сообщение прислал Жбанов:
«Не могу до тебя дозвониться», — действительно связь отсутствовала, изредка появлялась одна черточка и тут же исчезала, — «Надеюсь, ты прочтешь мое смс. Мы организовали поиски, пока двадцать человек задействовано, шесть с собаками, из них двое проф. кинолога. Скоро еще подтянутся люди. По лесу оставляем сухпайки в красных пакетах. У нас громкоговорители, свистки, мы будем все время шуметь, если услышишь, двигайся на звук. Так, что не отчаивайся, друг, скоро мы тебя найдем. До скорой встречи».
К горлу подкатил комок. Сообщение придало сил, отодвигая мысли о ритуальном сэппуку подальше, до более худших времен. Самойлов решил отбросить панику и взяться за собственное вызволение, сам себе не поможешь — никто не поможет.
Спасение пришло, откуда не ждал. Длинное бревно, в обхват с человеческую руку с грохотом шлепнулось на дно ямы и чуть не прибило Константина. Оно предназначалось либо для того, чтобы подняться наверх, либо чтобы пришибить Самойлова. Он сглотнул и настороженно посмотрел наверх, кроме довольной пушистой морды, никого. Кошка выглядела слегка взъерошенной и грязной, но вполне довольной.
— Она ведь не могла притащить целое дерево? И что это все-таки: попытка убийства или рука помощи? — призадумался Константин, а затем громко закричал:
— Эгегей! Там кто-нибудь есть? Помогите!
— Могите! Гите, гите! — эхом отозвался лес.
Все еще не вполне доверяя счастью в виде свалившегося бревна, Самойлов, в конце концов, понял, что конкретно сейчас никто его убивать не собирался. Тут же вскочил на ноги, пытаясь одновременно отряхнуть испорченный наряд, в котором походил на удравшее с огорода пугало. Он укрепил ствол и довольно неловко вскарабкался.
Выбравшись на вожделенный берег, Константин от радости запрыгал, как кенгуру. Рядом сидела кошка и как болванчик кивала заинтересованной мордой, внимательно следя за движениями человека. Вверх-вниз, вверх-вниз.
— Стоп! — замер Самойлов. — А откуда здесь кошка взялась? Это же другой берег оврага. Ты как сюда перебралась? — поинтересовался Константин.
