Она, как и Константин, шла по услужливо стелящейся тропинке. Ягодка с ее чутким кошачьим слухом, не могла понять, когда и откуда вынырнет лесовка. И это ее раздражало.
— Иди как все, неча по кустам шляться, аки тать, задумавший злодейство.
— Ой! Кто это? — лесовка появилась из-за очередной березки, заставив Ягодку в очередной раз подпрыгнуть.
Василиса оглядела Самойлова таким взглядом, будто подозревала в самом черном колдовстве или, чего хуже, в магии вуду.
— Это кошка, — произнес Константин, как что-то само разумеющееся, продолжая откровенно пялиться на лесную диву.
Синие глаза лесовки расширились еще больше. Она не замечала наглого разглядывания Самойлова, кинулась к кошке. Ягодка улыбнулась вовсю пасть, так казалось со стороны, и с радостью прыгнула в объятия лесовки. Прямо к лицу, выпустив остро заточенные когти, быстро сменив улыбку на счастливый оскал. Злорадно шипя, кошка летела прямо в широко распахнутые очи красы-девицы, которая даже не пыталась хоть как-то защититься. Просто стояла и диву давалась.
Константин решил спасать. Он отчаянно кинулся к лесовке, которая в этот же момент рванула в сторону своего спасителя, уходя от когтей-ятаганов.
Бамс!
Оба столкнулись лбами и разлетелись по разным кустам. Мимо них пролетела Ягодка:
— А! Леший тебя забери! — только и успела провопить черная фурия, вмазавшись в дерево.
Кошка охнула и заскользила вниз, снимая когтями стружку с дерева.
— У меня из-за тебя шишка будет, — причитала Василиса, поднимаясь с земли, — а магии из-за этих кикимор совсем не осталось. Как я в таком виде по лесу пойду!?
Кусты раздвинулись, появилась голова Константина.
— У тебя глаза очень необычного цвета. Цвета василька, — задумчиво пролепетал он.
— Поэтому Васей и зовут, — представилась лесовка, отряхивая платье.
— Кого? — прохрипел Константин, отчего-то ревнуя к неизвестно откуда наклевывающемуся конкуренту Василию.
— Меня зовут Васей.
— Странное имя для девушки, — пробормотал сбитый с толку Самойлов.
— Обычное. Раньше, конечно, чаще встречалось, но и теперь не диковинное. Неужели никогда не слышал имени Василиса?
— А! Так Вася — это производное от Василиса, сокращенно. Тебе очень идет это имя. Василиса Прекрасная. А я Константин. Приятно познакомиться.
— Ты странный, — сказала лесовка, краснея от смущения.
— Ха! Станешь тут странным, когда вокруг такое творится. Расскажу кому — не поверят.
— А вдруг поверят?
— Я бы в кикимор, гигантских пиявок и уж тем более русалок не поверил.
— А что в них особенного? Каждый день русалок вижу на озере. А Купава моя лучшая подруга. Водяной Озир лучший друг моего отца, — искренне удивилась Василиса, вот говорящая кошка — это невидаль!
— Не понял, а ты сама-то кто? С виду вроде человек, — настала очередь Константина раскрыть рот от удивления.
— Я дочь лешего, — ответила Василиса, секрета не тая.
Константин ждал чего-то подобного. О лешем он что-то когда-то слышал в русском фольклоре, но о его детях ни разу.
— Лешая? Лесничая? — гадал он вслух.
— Лишаем еще обзови. Я — лесовка, — сначала обиделась, а потом гордо рассказала о своей принадлежности к нечисти Василиса.
— Прости, я не знал, как правильно. В сказках ведь, про таких как ты ничего не написано.
— Как же?! А Василиса Прекрасная, а Василиса Премудрая? Все ж до одной лесовками были. Имя такое и нарекали им за цвет глаз. Как ты сам заметил цвета василька. У людей таких глаз не бывает, только это нас и выдает в человеческом мире.
— Ну, вертихвостка! — раздалось недовольное ворчание позади путников.
— Ой, она и вправду говорящая!? — Василиса развернулась к Ягодке.
Кошка изогнула спину и распушила шерсть, готовясь к бою.
— Заш-ш-шибу! Не подходи, змеюка лесная! — зашипела она и подняла лапу в замахе.
— Кисонька-лапонька, не пугайся. Я тебе плохого не сделаю, — прощебетала ласково лесная дива.
От звука ее голоса Константин растаял, словно лед под лучами полуденного солнца. Еще он обозлился на кошку, которая была так не почтительна к их спасительнице и сейчас угрожающе выпустила когти. И он решился на серьезный разговор с Ягодкой, в стороне от Василисы.
— Ягодка, ты чего взъелась-то? Посмотри, какая девушка милая, красивая, добрая, — отвешивал он комплименты Василисе, отведя в сторонку кошку, — может, завидуешь?
— Чио?! — возмутилась Ягодка, снова распушив шерсть.
— У нее такая фигура красивая, — продолжал нахваливать лесовку Константин, — а ты тол…
— Я не толстая! — перебила его кошка. — Просто очень пушистая.
— Ты меня не дослушала. Я хотел сказать — а ты только кошка.
— Ну, знаешь! — в конец взъерепенилась Ягодка. — И это твоя благодарность!? Я, видите ли, ему жизнь многократно спасала, свою не щадя. А он! Вместо спасибо тебе моя героиня, «ПРОСТО кошка» бросил!
— Спасибо, конечно, — спохватился Самойлов, — даже и не знаю, как тебя поблагодарить за это…
— А я знаю. Возьмешь меня в столицу, дело большое там у меня, а то никого не знаю в Москве. Приютишь на время, а там видно будет. Я тебя не стесню. Обещаю чистоту и порядок.
