Константин хотел сказать что-то в ответ, но не успел. Леший развернулся и исчез, забрав с собой уютное одеяло. Как будто и не было его вовсе. Самойлов ему не понравился сразу и навсегда. Самойлов решил, что причиной тому была излишняя благожелательность к нему Василисы.
Вокруг стало пусто и одиноко. Константин не мог понять, почему так расстроен. Он мог хоть сейчас выйти на дорогу, позвонить Жбанову и поехать домой, в Москву. Но он не двигался с места. Стоял и чего-то ждал. Не мог вот так уйти и все забыть, как сон. Она ведь не попрощалась, вообще ничего не сказала.
«Как так? Может еще вернется?» — когда он устал стоять каменным изваянием, присел возле дерева и не заметил, как заснул.
Проснулся от неприятного ощущения, что кто-то на него пристально смотрит. Огляделся, Ягодки рядом не оказалось. Осмотрелся внимательнее. Рядом сидела огромная жаба под цвет лесного ковра, из-за хитрой окраски Самойлов не заметил ее сразу. Общество гигантской квакши показалось ему неприятным и он шикнул на нее. Реакции от земноводного не последовало, тогда он топнул ногой, еще раз. Жаба сидела не подвижно и смотрела прямо ему глаза, когда их взгляды пересеклись — Константин попал во власть влажных бусинок серо-зеленой квакши, словно загипнотизированный не мог пошевелиться. Сзади почудилось какое-то движение, тело не слушалось, он не смог повернуть головы. При нем остались только эмоции, внутренний колокольчик бил набат о приближающейся опасности. До спины кто-то дотронулся ледяной рукой. Что же делать?
— Кышшш! — на жабу выскочила из-за дерева черная кошка.
Чары рассеялись и Константин мог шевелиться, жутко хотелось пить, тело бил озноб, ощущения были как после наркоза. Жаба исчезла. Он оглянулся назад — кто-то хорошей прытью удалялся в лес. Самойлов радовался, что все кончилось и не заметил, что у него из кармана кое-что пропало.
— Ягодка, спасибо! Ты очень вовремя! — обратился он к кошке. — Что произошло?
Ягодка проигнорировала благодарность и вопрос, уселась на поваленное временем дерево и стала умываться.
— Все еще бойкотируешь? Ну, прости, восьмое чудо света, не успел я о тебе рассказать Жбанову, — подлизывался Константин, — тебя демонстрировать надо, а потом только рассказывать!
Никакой реакции, кошка, словно не замечала его. Молчание длилось очень долго. Наконец, Самойлов не выдержал и махнул на нее рукой.
— Пойдем что ли к дороге? — тоскливо сказал он в сторону Ягодки, которая с энтузиазмом поднялась с земли и двинулась в указанную Лешим сторону.
Константину оставалось плестись следом, иногда оглядываясь по сторонам в надежде увидеть милое сердцу личико лесовки.
Вскоре они вышли к шоссе. На встречу бежала свора из пяти породистых собак, науськанных на запах Константина. Они обложили лаем, что уши заложило. Кошка быстро среагировала и залезла на плечо Самойлова, откуда окатила собак самым презренным и надменным взглядом. В ее глазах не было ни капли страха, словно это не она испугалась, а попросту псинок жалко.
Очень быстро подтянулись хозяева собак и с ними Жбанов. Друзья крепко обнялись, пустив скупую мужскую слезу.
— Костик! Как же я волновался! В какой-то момент подумал — все, потерял друга, особенно когда ты по телефону ахинею всякую нести стал.
— Ты про что? Про русалок, лесовку, кикимор и пиявку, которая чуть не сделала из меня говнянника? — начал перечислять Константин встреченную им нечисть, — так это не ахинея, они все взаправдашние. В них нужно верить и тогда можно увидеть, хотя это не всегда может спасти тебя от смерти, скорее наоборот страху нагонит.
Самойлов все рассказывал и рассказывал, слова из него сыпались, как соль из соломки. Слушатели откровенно офигевали, Жбанов мрачнел.
— Да, что я все рассказываю, вот Ягодка — говорящая кошка, она докажет, — Константин гордо показал рукой на развалившееся у него на шее пушистое животное.
Она исправно молчала. Самойлов подергал плечом, кошка довольно замурлыкала. В какой-то момент эмоционального рассказа Самойлова, слушатели прониклись и даже хотели поверить в говорящую Ягодку, ожидая, когда та скажет хоть слово. Шли минуты, обычность кошки стала всем наскучивать.
— Ягодка, скажи дядям «здрасьте!». Кончай обижаться, ты меня очень подводишь, — бесился Самойлов и зачем-то добавил, — она еще умеет мысленно тяжести переносить. Мне это не раз жизнь спасло, особенно когда кикиморы обложили на болоте. Ягодка сейчас перестанет дуться и все сама расскажет и покажет. Давай, захребетница, тебя люди ждут!
Кошка вылупила огромные песочные глаза и произнесла тихое: «Мяу».
Константин засопел, точно страдающий насморком дракон, от обиды схватил животное за шкирку и попытался стряхнуть ее на землю. Его руку перехватил Федор и забрал Ягодку, передав ее одному из волонтеров.
— Кость, иди сюда, — он взял друга под локоть и подвел к мужчине средних лет в старомодных очках, линзы которых увеличивали в сотни раз, придавая лицу некую ученую невменяемость, — познакомься, это Сергей. Он доктор. Думаю, вам стоит побеседовать.
