Федор уже достал телефон и начал листать телефонную книгу в поисках номера Сергея. Вот он набор из одиннадцати цифр, большой палец потянулся к кнопке вызова абонента, в последний момент в сторону Жбанова метнулась черная тень и больно впилась в руку, вышибая из нее телефон.
— Не надо! — произнесла Ягодка, глаза горели угрозой, которая подкреплялась острыми когтями. — Он правду говорит.
— Я тоже сошел с ума или ты действительно кошка, которая умеет говорить?
— Да, говорящая. Хотя и не совсем кошка. Ягодка я, в честь бабушки, сокращенно Яга. И что с того? — парировала кошка. — Это не повод так страшно таращить зенки. Прекрати немедленно. Я пужаюсь.
— Заговорила! — закричал Константин, схватил в охапку кошку и от радости закружился в ритме вальса, через минуту он резко затормозил и уточнил:
— Постой, что ты Федьке говорила? Ягодка…яга…как баба-яга что ли?
— Не как, а что ни на есть. Внучка бабы Яги я, в ближайшем будущем тоже Ягой буду, — пояснила кошка, — а пока в силу возраста дева-Яга, точнее скоро стану, когда в человека обратно обернусь, — немного помолчав, добавила: — С твоей помощью. И вообще убери от меня свои руки! Я обижена!
Она вырвалась из рук и, демонстративно отвернувшись, села на мягкий ковер в просторном холле.
— Ягодка! — Константин встал перед кошкой на колени и произнес: — Я был не прав, прости меня! Ты стольким мне помогла, а я ничтожество и мусор у твоих лап.
— Будь по-твоему, окаянный. Прощаю! — махнула лапой королевским жестом Ягодка и повернула морду в сторону ошалевшего Федьки.
Тут Самойлов вспомнил о Жбанове, который застыл скульптурным изваянием, широко раскрыв рот и глаза.
— Федь, ты как?
— Сошел с ума.
— О, еще один, Фома неверующий, — проворчала Ягодка, удобно устраиваясь в мягком ворсе ковра.
— Федька, друг, мне нужно срочно вернуться в лес, точнее в то, что от него осталось. Там Василиса, вдруг ей жить теперь негде.
— Хм! — хмыкнула кошка. — Батюшку с матушкой ейных ты тоже с собой возьмешь? И остальных близких и далеких родственников — погорельцев приютишь? Их там не меньше пару сотен наберется.
— Ну… — протянул растерянно Константин.
— Не боись, до Чертога далеко, огнь не дойдет, без дому не останутся.
— Все равно, надо срочно выезжать. Федь, ты со мной?
— Нет, — отрезал Жбанов. — Пока штаны не наденешь, я с тобой никуда не поеду.
Самойлов оглядел себя, кроме длинного махрового халата на нем ничего не было. Он спохватился, обматюкался на всю квартиру из-за того, что сразу не переоделся и помчался в комнату.
— Я вот всегда считал, точнее у меня по сказкам сложился образ бабы-Яги, как бы это выразиться, — запинаясь, начал Жбанов диалог с кошкой, — вроде она человеком была, только колдовала хорошо.
— Что есть, то есть, — гордо подтвердила Яга-младшая и задрала нос к верху.
— Ну, а почему тогда ты кошка?
— А ты об этом! — глаза кошки злобно сверкнули, заставив Жбанова отшатнуться и вспомнить о суевериях и всепомогающем жесте. — Моя бабуля совсем выжила из ума! У нас ведь сила колдовская передается через поколение и увеличивается пропорционально, то есть у меня ее должно быть немеренно. Спасибо наследственности. Магия проявляет себя только с момента совершеннолетия, а до того момента она изучается в теории. Ух, как меня дрю… доставала бабуля со всякими заклинаниями, заговорами. Словом, возлагала грандиозные надежды, а они чегой-то не оправдались, отчего-то все не шито — крыто вышло. Вот стукнуло мне восемнадцать, силушка во мне кипит, бурлит, а толку! За какое заклинание не возьмусь: либо вообще не получается, либо получается совсем не то, да еще с такими заворотами! Бабуля аж креститься стала, хотя не ее это вовсе.
— Это получается твой нынешний вид — излишки производства что ли? То есть колданула, а на себе отразилось? — перебил Жбанов со своими домыслами.
— Типун тебе, — бросила Ягодка, — ты слушай и не перебивай! И скажи спасибо мне терпеливой, что вообще рассказываю! В общем, билась-билась со мной бабуля, а с каждым днем все только хуже… с ней. Ну, возраст сказывается, да и все ради чего жила тысячелетия во мне, так сказать, не воплотилось. Расстроилась сильно…умом. Говорит, что все так не складно, потому что нет места своего, то есть избушки личной. Я думала, она мне на морском побережье домик купит с небольшим бассейном. А она заешь, что придумала? Чтобы я сама себе сладила избушку. Я естесно, взбрыкнула, аки конь ретивый, кому охота из под золотого крыла вылетать на свободные хлеба, да с горяча спалила ейную избушку на курьих ножках. Она там, конечно, уже давно не жила. У нее хоромы нынче: Кремль отдыхает, а избушка как память дорога была. Осерчала она страшно и прокляла меня, нечаянно. Буду я теперь ходить в таком обличии и без магии, пока домом не обзаведусь.
— Уго! — офигевал Федор. — А Костя вроде говорил, что ты предметы в воздух поднимать можешь.
