Константин подвинул тумбу, на которой сидела Ягодка, к сушке для рук. На кошку хлынул поток теплого воздуха. Сначала она струхнула, подозревая Самойлова в очередной извращенной пытке, и пригнулась, собираясь стартануть куда-нибудь повыше, но вовремя остановилась, ловя неописуемое наслаждение. Все еще подозревая Константина в вероломной подставе, она перевернулась на спину, подставляя мокрое пузо под теплое дуновение. Ради такого кайфа стоило пройти через все пытки ада и довольная Ягодка тихо замурлыкала. Самойлов в это время вихрем кружился в ванной, маскируя следы борьбы. Ведь если Федор увидит этот беспорядок, возникнут ненужные вопросы, а учитывая, что кошка так и не соизволила заговорить с кем-то еще, ответы другу опять не понравятся и снова ждет мучительный разговор с психологом.
Наспех прибравшись, Константин плотно запахнул халат, чтобы скрыть царапины на груди, и вышел из ванной ведомый аппетитными запахами.
Самойлов так и застыл в немом изумлении на пороге кухни, где раньше готовился только кофе. А восхищаться было чем! Крем-суп из шампиньонов с хрустящими чесночными сухариками, отбивная с жареной картошкой, посыпанные зеленью и лучком, венчала стол огромная стопка румяных блинчиков, для которых стояла свежая сметанка, варенье и икра.
— Что застыл, как в гости пришел? Прошу к столу — на скорую руку приготовил немного, — суетился у бара Жбанов, извлекая из него бутылку дорогого коньяка.
— Я женюсь, Федька! — внезапно выпалил Константин, удобно устраиваясь за столом.
— Как? То есть на ком?
— На тебе, дурак! Если это у тебя на скорую руку, то я не представляю, что будет, когда ты расстараешься. Тебе цены нет!
— Что у тебя с лицом? — перебил Федор, подойдя к столу и заметив красно-полосатую раскраску друга.
— Ты разве не знаешь, кошки не любят воды, — Самойлов многозначительно кивнул в сторону Ягодки.
В кухню гордо вошла высохшая кошка с несколькими проплешинами на теле. Федор растерялся, не зная кому сочувствовать больше.
Решая эту сложную задачу, он поставил на пол блюдечко с популярным мясным кормом для кошек из пакетика. Ягодка усом не повела, проигнорировала подношение и грациозным прыжком оказалась на столе возле сметаны и тарелкой с блинами. Она с жадностью набросилась на румяное угощение, не забывая макать морду в сметану. Жбанов застыл с разинутым ртом, теперь он не знал чему удивляться больше, толи кошачьей наглости, толи скорости исчезновения в ее желудке еды.
— Не обращай внимания, Федь! — увещевал Самойлов с набитым ртом. — У кошек зверский аппетит. Лучше присоединяйся, пока что-то осталось.
Здесь Жбанов, любитель душевно поесть, тушеваться не стал. Навалил себе тарелку с тройной горкой и с аппетитом принялся поглощать пищу. Несколько минут за столом раздавалось довольное чавканье. Праздник желудка удался.
Под урчание уснувшей прямо на столе Ягодки, Константин блаженно закатил глазки и отвалился на спинку стула.
— Оух! — сытно выдохнул он. — Федь, я никогда в жизни не ел так вкусно. Теперь я верю, что рай существует. Честное слово, женился бы на тебе, если бы не Василиса…
— Кто? — оживился Федор, кошка тоже приподнялась на лапах, а Самойлов понял, что сморозил лишнее.
— Да так, новенькая одна.
— Стоп-стоп. На работе я всех новеньких знаю, ты сам мне их фотки присылаешь прежде, чем взять на фирму.
— Я не говорил, что она с работы, — выкручивался Константин, — так познакомились на днях. Думаю, у нас все серьезно, поэтому и не рассказывал тебе пока. Она та единственная, которую я всегда хочу видеть рядом с собой.
Сон у Ягодки, как лапой сняло, вырвалась лишь легкая отрыжка, она подсела поближе и почти в упор всматривалась в глаза Кости.
— Вот это да! По такому случаю у меня тост, — Жбанов шустро разлил по рюмашкам коньяк. — За Василису! И имя-то у нее какое старорусское, сказочное, прям.
Друзья звонко чокнулись и опрокинули рюмки. Благородный напиток уже почти целиком проник через горло в желудок Федора, как внезапно расширил глазки и поперхнулся.
— А не та ли это девица, за которой ты гонялся по лесу и, которая потом тебя типа вывела? — откашливаясь, спросил Федор, покраснев в лице.
— Да ну тебя! — отмахнулся Самойлов от друга, не зная, что ответить.
«Это ж надо так проколоться!» — Константин мысленно бросался под каток, но внешне сделал вид, что его интересуют новости, и он включил телевизор. На экране показывали репортаж с места события, где уже несколько часов огромная территория была охвачена пожаром. На борьбу со стихией были отправлены десятки пожарных машин и вертолетов. Самойлов не вслушивался в слова ведущего, перед его взором стояла Лесовка, все остальное его мало волновало.
— Повезло же тебе, наверное, в рубашке родился, — проговорил Жбанов, прислушиваясь к новостям.
— Что? — отвлекся от своих мыслей Константин. — Почему повезло?
— Так, этот пожар как раз полыхает там, где ты блуждал.
Расставшись с ивашкой, я пошла к Чертогу самой длинной дорогой, по пути размышляя, как такое могло случиться? Я влюбилась в того с кем мне не суждено быть вместе.
