Длина, насколько я заметил – от шестидесяти до семидесяти сантиметров; короткий, в общем. И узкий, пальца в три. И легкий – редко весит больше килограмма. Очень здорово сбалансирован – каждый, какой я держал в руках. Обычно – одно лезвие, но бывают варианты. Обычно – прямое, но опять же бывают варианты: у клинка любимого меча Н-До – элегантный еле заметный изгиб. Такие были в моде при дворе в стародавние времена – этому мечу уже лет сто пятьдесят.
В основном приспособлен, чтобы резать и рубить; впрочем, острие часто тщательно затачивается. Тем не менее, высший пилотаж фехтовальщика – обезоружить; это – цель большинства салонных фехтовальных стилей. Убить – быстрее и проще, но нам надо, чтобы противник остался жив и не был тяжело травмирован. Потому ритуальный поединок и длится гораздо дольше, чем смертельный бой – соперники берегут друг друга, даже если настроены очень агрессивно.
Но вернемся к мечам. При таком всеобщем помешательстве на холодном оружии этой темы в любом случае нельзя избежать. Меч всё время оказывается перед глазами или на уме. Вокруг него крутится речь, фольклор, религия и бытовые детали. Я даже не знаю, с чем на Земле сравнить эту штуковину. С очагом, быть может, но очень, очень условно. Без дома жить можно – без меча нельзя.
Так вот.
Крестовина небольшая, кончики креста могут быть прямыми, лихо загнутыми вверх или опущенными вниз, к острию, как рога – видимо, тоже используется для попыток обезоружить. У мечей высшей знати часто – сложная гарда, защищающая кисть. Рукоять, как правило, кончается птичьей или звериной головкой; головка нужна, чтобы рука в бою не соскользнула. Держать такую рукоять очень удобно, она просто врастает в ладонь. На рукояти меча Лью – головка орла; у Н-До – дикого кота. Меч Ра украшен головкой странного создания, похожего на дракона. Этих маленьких тварек называют Разумом Стали, их призывают в свидетели, ими клянутся и обещают, если только клятва не требует прикоснуться губами к лезвию – это уже нерушимый обет. Чеканные головки, кованые тонко и точно, самоцветы, травление, эмаль, гравировки и позолота – должны бы превращать оружие в ювелирное украшение, но ровно ничего не убавляют в функциональности: меч – не церемониальная побрякушка; при всём своем глубоком смысле он, в первую очередь, оружие.
Форма – эргономичная и прекрасная; технология изготовления оружия оттачивалась тысячелетиями, каждый меч воспринимается сакральным, принципиально значимым – при таком подходе халтуры быть не может по определению. Оружейных дел мастер – наследственная, воспеваемая, чрезвычайно престижная и прекрасная специальность. Что-то рядом с философом, художником и поэтом.
Сталь на лезвия идет самая качественная, даже на крестьянские тесаки; подозреваю, что страсть улучшать сталь для мечей изрядно двигала прогресс. Ухаживать за ними на удивление легко; конструкция такова, что в случае крайней нужды можно и о камень наточить – хотя, конечно, ни один аристократ до такого не опустится: «тупой клинок» – это самое грязное оскорбление из всех мыслимых, хуже только «никудышник» – применительно к «нормальному» мужчине. За обожаемым оружием ухаживают больше, чем самая озабоченная внешностью земная модница – за своим личиком.
Меч стоит дорого; небогатая семья может год себе во всём отказывать, но купит меч, ценой сопоставимый с породистой лошадью. Такие покупки делаются, когда подрастает очередной младший ребенок: малышня может на палках тренироваться, на «тростнике» – но у юноши должно быть настоящее оружие. Меч – слишком серьёзная вещь: неудачный клинок может лишить своего обладателя жизни, чести и ещё массы всякой всячины.
Оружейных дел мастер к аристократам не ходит – они сами его посещают. В таких блистательных семействах, как Семья Л-Та, у каждого не по одному мечу, а по несколько: тот, главный, который с Разумом Стали, легкий меч для тренировок, похожий на фехтовальную рапиру, «тростник» – стальная имитация настоящего стебля тростника с деревянной рукоятью… И всё это добро – как одухотворенный семизвонный бубен у шамана, с множеством всяческих примочек, с защитными знаками, травлеными на лезвиях, с клеймами в виде семейных гербов, с клеймами оружейника, Господина Огня и Металла – создает упомянутый Господин, доверенное лицо Семьи.
Я хотел сказать, что Семья Л-Та благоволит к Господину Ур-М, столичной штучке – провинциальные оружейники из Тхо-Н для неё низковаты – но, похоже, скорее Господин Ур-М благоволит Семье. Ему пишут почтительное письмо после окончательного решения о свадьбе Лью с Н-До; он отвечает благосклонно и к свадьбе присылает подмастерье с выполненным заказом – изящнейшим стилетом в нарукавных ножнах, прелестной вещицей, надлежащей юной аристократке, подарком Семьи окончательно принятой невестке.
