Охранники, включая Дани и Хуго, удивлялись не меньше и вели себя чуть скромнее, чем Каталина, но радовались совсем как дети. Суровые мужчины в брюках и белых рубашках выглядели как мальчишки, выбирая из коробки сладость на свой вкус.
— Как ты это делаешь, я не понимаю? — спросил Альваро, удобнее устраиваясь на кресле террасы.
— О чём ты?
— Сорокалетние мужики едят тортики, улыбаясь как идиоты.
Лидия засмеялась, прикрывая рот рукой, чтобы из него не выпал кусок фисташкового десерта.
— Что такого я сделал, что ты моя. Я не заслужил.
— Зачем ты это говоришь? — её улыбка тут же померкла. Она взяла со столика стакан воды, запивая сладость малины. — Мы оба знаем, что ты сделал, чтобы я стала твоей. — Девушка перевела грустный взгляд к морю. — Зачем напоминать об этом?
— Ты сама мне говорила, на этом самом месте, что ничего не исправить, что наша история началась так и это неизменно. — Он обвёл взглядом мерцающую на потолке террасы гирлянду. — Правда — одна. Я тебя люблю. Так что, не нужно искать причину. Ничего не изменится, даже если найдешь её.
— Ты так уверен в том, что говоришь.
— Да, Лида, да, уверен.
— Но ты не можешь быть уверен в моих чувствах. — Тихо сказала девушка, прикрыв глаза. После она несколько раз моргнула, прогоняя воспоминания, и тихо добавила: — Сегодня 15. Я здесь ровно два месяца.
— Ты хочешь домой?
— Зачем ты у меня это спрашиваешь? Ведь если я отвечу да, ты все равно не отпустишь.
— Хочу услышать, что ты чувствуешь.
— Сейчас чувствую обиду. Ты будто глумишься надо мной. Мы оба знаем, что выбора у меня нет, не важно, хочу ли я домой.
Накатила тишина, заставляя каждого перемолотить уже измельчённые мысли в голове. Спустя пару минут девушка прекратила затянувшееся молчание.
— Я честно скажу тебе, я хотела бы уехать. Но не из-за того, что я скучаю по дому или по прежней жизни, Только по родным и друзьям. Я хотела бы уехать, чтобы отдалиться от тебя на какое-то время. Чтобы разобраться в своих чувствах, понять, смогу ли я без тебя.
Альваро замер, смотря ей в глаза. На его побледневшем лице читалась растерянность, хоть он и старался скрыть её за сдержанностью.
Лидия не могла больше вынести его взгляда, острого и сосредоточенного. Мужчина словно читал её мысли, и они его пугали, поскольку всё уже было сказано.
Она резко поднялась и подошла к парапету, взявшись руками за холодное стекло.
— Я не могу скрывать от тебя своих сомнений. Что, если это стокгольмский синдром или что-то подобное? Мне хотелось бы знать правду.
На следующее утро они снова вместе отправились в отель. За несколько часов, которые пролетели ещё быстрее, чем вчера, девушка отсняла оставшиеся позиции меню, включая экстравагантные коктейли, всевозможные кофейные, чайные напитки и эксклюзивные вина, подающиеся в Оризари.
Лидия поблагодарила барменов и официантов, которые любезно поддержали беседу, всё же держа дистанцию, как с кем-то вышестоящим.
Она отметила для себя, что на кухне отеля работал невероятно дружный коллектив поваров, под руководством грамотного шеф-повара — смешливой, но строгой женщины средних лет. Во время приготовления блюд все работники кухни взаимодействовали друг с другом как одна большая семья в фамильном заведении. Эти два дня Лидия чувствовала себя на своём месте, среди людей любящих и знающих своё дело. Даже молодые официанты выглядели как профессионалы, а не кучка обалдуев, набранных по объявлению.
Собрав оборудование и поручив охранникам переместить всю технику в машину, она почувствовала накатывающую грусть, от того, что работа подошла к концу.
— Хуго, вот это отнеси в машину, пожалуйста, и оставь на заднем сидении. — Она вручила парню сумку с самым ценным: фотоаппарат и ноутбук, на которых хранился итог выполненной работы. — Я поднимусь к Альваро, если он свободен.
Лидия спокойным уверенным шагом шла по коридору восьмого этажа. Она распустила волосы, которые собирала в тугой пучок во время работы, и старалась движениями пальцев уложить что-то приличное на голове.
Она не успела ничего понять, когда её за локоть затянули в открытый номер ещё в начале коридора. Прижав девушку к стене, Камиль скользнул картой по замку и входная дверь щёлкнула. Этот звук сработал в её голове как сигнал к действию, и Лидия, собрав все силы в руках, оттолкнула его так, что мужчина отлетел на несколько метров, врезавшись спиной в дверь ванной комнаты.
— Эй! — Он, пошатываясь, одёрнул белую рубашку и выпрямился, затем поднял руки в воздух в знак бездействия. — Спокойно, это я. — сказал он непринуждённо, будто это было объяснение всему.
— Ты что, придурок?! — выдала она на русском, так как в голове от испуга попрятались все испанские ругательства. — Открой дверь, сейчас же! — Девушка крепко встала на ноги и уложила на плечах волосы, разлетевшиеся по лицу.
— Хочу поговорить. Не ругайся. — Он сделала пару шагов к девушке, по-прежнему держа поднятые руки перед собой.
— Камиль, если об этом узнает Альваро, то для тебя всё плохо кончится.
