— Волнуешься? — спросил Альваро, и у девушки снова участился пульс.
— Да. До сих пор не верю, что увижу их сегодня.
Альваро сел на соседнее с ней кресло, расстегнув пуговицы на пиджаке.
— Слушай, когда мы встретим твоих родных в аэропорту, я вынужден буду уехать. — Он взял её за руку и провёл большим пальцем по костяшкам. — Я понимаю, как это невежливо, но…
— Ладно. — Она поддерживающе улыбнулась, сжимая его руку в своей. Если тебе нужно, всё в порядке. Это связано со следствием?
— Да.
— Не проблема. — Она наклонилась вперёд и сказала, прежде покусав нижнюю губу. — Я заранее прошу у тебя прощения.
— За что?
— За то, что тебе придется пережить.
— Что, например? — Альваро облокотился на спинку стула и казался довольно удивлённым.
— Они могут залезть в зону твоего комфорта. Мама может задавать неудобные вопросы, брат может неуместно шутить и всё такое.
— Тебе стыдно уже сейчас?
— Мне кажется, что я доставляю тебе кучу неудобств, привозя незнакомых людей в твой дом.
— Это твой дом, Ли. Ты в нём хозяйка.
Она прижалась лбом к его плечу.
— Не бросайся такими словами, не то однажды вернёшься с работы домой, а хозяйка перекрасила все стены в розовый. — Они оба тихо посмеялись. Альваро отпустил её руку, поднялся с места, и направился к сейфу.
— Я хочу отдать тебе кое-что. — Он вернулся на своё прежнее место с белым конвертом в руках и протянул девушке. — Открой.
Она робко взяла конверт и покрутила, рассмотрев с каждой стороны. На лицевой его стороне было её имя в сочетании с громким словом «Фотограф». Лидия напряжённым взглядом смотрела на Альваро, распечатывая конверт. Внутри было несколько листов бумаги, она достала их и развернула, чуть не уронив на пол карту, что лежала внутри.
— Это твоя карта.
Девушка рассматривала кусок черного пластика с вытесненными буквами её имени.
— Альваро… — тихо начала она, мотая головой из стороны в сторону.
— На ней оплата за услуги фотографа, она не безлимитная.
— Сколько?
— Этого хватит, чтобы провести отпуск с семьёй, шопинг, развлечения, подарки.
— Сколько, Альваро?
— Достаточная сумма.
— Я уверена, что услуги фотографа столько не стоят. — Она покрутила в руках карту, смотря на него растерянно. — Ты на фототехнику потратил даже больше, чем должен мне за работу фотографа!
— Слушай, я обещал тебе всё оплатить. Извини, ты сама меня об этом просила и я обещал. Значит, оплачу.
— Ты потратил на меня уже слишком много денег, чтобы давать ещё и это. — Она подняла вверх руку с карточкой, опустив при этом взгляд. Её губы слегка скривились от наступающих слёз.
— Послушай. Не нужно относиться к таким суммам, как к чему-то фантастическому. Все это реально, нет предела, понимаешь? Не ставь грани, не устанавливай предел и ты поймёшь, что границы лишь в голове. На этой планете напечатано столько этих бумажек, что не такие уж они и бесценные.
Ей казалось, что в машине с минуты на минуту закончится кислород. Голова кружилась, в глазах то и дело летали черные точки и зигзаги, дрожь пробирала глубоко изнутри.
У Дани во внутреннем кармане зажужжал телефон, он ответил на звонок и около минуты внимательно слушал, затем вернул телефон на место и сказал:
— Десять минут, готовятся к посадке.
Дрожь усилилась, в теле напрягся каждый мускул. Альваро, вероятно почувствовал, как под ними сотрясается сидение, и прижал её к себе, закинув руку на плечи.
Со всех сторон бесконечно садились и взлетали самолёты, с эмблемами как минимум пяти разных авиакомпаний, скромные и грандиозные, далеко и близко.
Спустя целую вечность ожидания очередной самолёт, шаркнув шасси по посадочной полосе, вырулил на стоянку. Альваро прижался губами к её виску и тихо сказал:
— Наш.
Девушка никогда в жизни не смогла бы описать своего состояния. Ей было холодно в теплом салоне, хотелось бегать по всему аэропорту, визжа от радости и одновременно разрыдаться.
Дани вышел из машины, открывая дверь, и Лидия ватной ногой вышагнула на серый асфальт. Альваро последовал за ней, придерживая её за талию, не давая упасть.
Бесконечно долго частный белый самолёт с синей полосой на боку катился по размеченным линиям, пока, наконец, не остановился в двадцати метрах от машины.
Лидия прижалась лицом к его плечу и, борясь со слезами, тихо сказала:
— Спасибо. — В ответ Альваро слегка сжал пальцы не её талии.
Как только массивная вогнутая дверь плавно открылась, и в проёме мелькнул стюардесса, из глаз Лидии покатились слезы, и она неуверенными шагами двинулась к трапу.
Обнимая всех сразу она сначала не слышала слов, фразы на русском казались ей такими непривычными, а в голове крутились ответы на испанском. Увидев на лицах каждого такие же эмоции, как и у неё самой, она расплакалась ещё больше. Саша повисла как якорь, не разжимая объятия несколько минут. Мама, поглаживая девушку по плечу, тактично вытирала слезы.
