— Я поняла, его и не было, верно? Ты просто делал вид, чтобы меня поддержать? Всё плохо, да?
Альваро несколько секунд разглядывал её лицо, затем мягко поцеловал в губы.
— Поужинаем на террасе?
— Как скажешь. — Девушка опустила взгляд, чтобы не показывать, как она осталась недовольна, не получив ответа.
Они сидели на креслах, накинув на ноги пушистые серые пледы, уплетали из глубоких чёрных тарелок фабаду и наблюдали, как день окончательно догорал в багровом закате.
— Почему фотография?
— А почему архитектура?
— Серьезно, ответь.
— У меня плохо с математикой, а в колледже фотографии не преподают математику.
— А если ещё серьезнее?
— А если ещё серьезнее, то я должна подумать, чтобы ответить. Всё это сложно. Но в моем первом ответе есть доля правды. Не нужно много ума, чтобы фотографировать. Не нужно много таланта, чтобы получать приличные снимки. Очень круто, если есть и то и другое, это значит, что будут и успех, и действительно крутые работы. Вот так я и выбрала себе что-то лёгкое, потому что считала, что не имею ни ума, ни таланта для чего-то большего.
— А если бы не фотография, тогда что?
— Тогда дизайн интерьеров.
Альваро вскинул бровями, округлив глаза.
— Серьезно? Я не перестану удивляться, да?
— Не знаю, почему ты находишь многое во мне удивительным.
— Просто, я мало о тебе знаю. — Он поставил пустую тарелку на столик. — Значит, ты раздумывала над дизайном?
— Да. — Она широко улыбнулась. — Но у меня так себе с рисованием. Если бы меня отдали в детстве в художественную школу, то что-то бы вышло. Но нет.
— Почему?
— Я не усидчива, не обладаю достаточным терпением, чтобы прорисовывать мелкие детали. Мои рисунки это всегда хаос, нечто неаккуратное.
— Так значит, ты ещё и рисуешь?
— Нет, не значит. Не лучше, чем обычный человек. — Она натянула плед на плечи — Так почему же архитектура?
— Потому что я с детства рисовал. И не видел в селе здания выше двух этажей только на учебниках в сельской школе. Учебники нельзя было оставить себе после учебного года, поэтому я срисовывал красивые здания на обои над своей кроватью.
— Больше всего в учебниках тебя поразили дома?
— Это странно?
— Немного. Непохожие друг на друга люди, разнообразие животных видов, причудливые растения, природа — это понятно. Но дома.
— Люди, животные и природа — это единственное, что у меня было в детстве. Поэтому да, дома.
— А почему черный цвет, Альваро?
— Я могу у тебя спросить то же самое.
Она засмеялась.
— Да, но спрашиваю я у тебя! Почему так много чёрного?
— Это цвет, который слишком. Он всем подходит, но некоторых меняет до неузнаваемости. Он всегда заметен, но когда нужно, в нем можно спрятаться. В нем нет ничего, даже других цветов. Ты должна это знать.
— Ну конечно, черный — это отсутствие всех остальных цветов.
— Именно.
— Мне безмерно нравится, что ты разделяешь цвет и свет. — Девушка говорила медленно, рассматривая его.
— Это какие-то профессиональные фотографические термины?
— Нет. — Она посмеялась и повернулась набок, чтобы лучше его видеть. — Когда я сказала семье, что хочу покрасить стены в комнате черным цветом, мама сказала «ты что, будет темно!»
— Это не логично или что?
— Ну, смотри, ты любишь солнечный свет, но в твоей комнате черные стены. По такой логике все стены этого дома должны быть белыми. Чтобы было светло.
— Я никогда об этом не думал, но ты, кажется, права. — Альваро в своей обычной манере спрятался за пустым взглядом перед собой, всматриваясь в темноту. Через пару минут он повернулся к девушке, которая всё это время терпеливо ждала его возвращения.
— Ты сам замечаешь, как иногда выпадаешь из разговора?
— О чём ты? — он приподнял бровь.
— Иногда ты вот так погружаешься в мысли. Просто сидишь и смотришь прямо перед собой, с таким лицом, будто увидел свет посреди тьмы.
— Я думал, чего бы ещё у тебя спросить. — Он беззвучно засмеялся.
— И что придумал?
— Ммм… Какой твой любимый фильм?
— Их много.
— Книга?
— Их тоже много.
— Ладно, я понял. Я узнаю об этом в неподходящий момент, и как обычно удивлюсь.
Она посмеялась нежным бархатным смехом, словно флиртовала с самым красивым мужчиной в мире.
— Но у тебя не получится удивить меня ответом, если я спрошу какой твой любимый цвет?
— Не удивишься, чёрный.
— Твой любимый запах?
— А здесь я удивлю даже себя, ответив, что это аромат корицы. — Она поставила свою тарелку рядом с его и подняла взгляд. Мужчина скромно, почти смущённо, улыбался.
— Любимые цветы?
— Пионы. Темно бордовые пионы. — Она отпила вишнёвого сока из стакана. — Ты не узнаешь ничего важного, задавая такие тривиальные вопросы.
— Хм, что, по-твоему, не тривиальные вопросы?
— Не знаю, что-то, что действительно интересно. Например, какое твоё любимое место на земле?
— Ты знаешь, ты была там.
— Ммм, площадка в горах, почему?
Он задумался, рассматривая отражённые на поверхности стола огоньки гирлянды.
