— Это месть, она дала мне сапоги на размер меньше, чтобы я выглядела как хромая лошадь. Завидует мне, бедняжка.
— Перестань. У неё нет шансов.
— Я знаю. — Ответила Лидия, невинно пожав плечами.
— Сколько у вас лошадей? — поинтересовалась девушка у Сильвии.
— Всего у нас 32 лошади, из них 12 закреплены за постоянными посетителями. И включая троих коней, которых привезли к нам на этой неделе, но их ещё нужно воспитать.
— Воспитать? Вы говорите о них, как о детях.
— Так и есть, они все мои дети.
Они прошли через широкую и высокую арку конюшни, шагнув на бетонный пол длинного коридора, по сторонам которого располагалось не меньше чем по 15 денников. Почти всё внутри было деревянным: потолок, который поддерживала целая конструкция перекрестных балок, стены, обшитые тёмным деревом с естественными узорами, перегородки между денниками. Исключением являлся лишь ряд металлических решёток чёрной рябью тянувшийся по всей длине конюшни. Каждая решётка по центру денника прерывалась на низкую арку, и из большинства таких выглядывали длинные жующие морды всевозможных окрасов.
Возле входа было несколько комнат с открытыми дверями. В первой мужчина орудовал вилами, перекладывая сено. Следующая комната была заставлена шкафами и стеллажами со снаряжением.
По всей длине потолка располагались подвесные круглые лампы, но горели через одну, так как света из маленьких окошек в каждом деннике и света от арки на входе было вполне достаточно.
Сильвия вышла вперёд и, указав рукой на несколько лошадей, сказала:
— Вот эти три красавицы самые спокойные и подходят для новичков.
Лидия прошла вперёд, заглянув сначала в первую, а потом и в две других секции. В каждой из них располагалась лошадь гнедой масти, все как одна были величавы и грациозны, их гривы были заплетены в тугие аккуратные косы, шерсть лоснилась на свету.
Девушка, рассматривая этих статных животных, потеряла дар речи. Пройдясь по коридору, она повернулась к Альваро со счастливой улыбкой на лице, и на лице мужчины зажглась точно такая же.
В конце конюшни, из крайнего денника доносилось беспокойное фырканье и лязг металлической решётки.
— Кто у вас такой буйный? — Спросила Лидия у Сильвии.
— Один из новых жеребцов, мы ещё не нашли к нему подход.
Лидия присмотрелась к деннику, из которого торчала черная морда.
— Можно посмотреть?
— Конечно. — Женщина прошла вперёд, подводя их к крайнему стойбищу, в котором красовался вороной жеребец. Его грива была собрана в небрежный хвост на шее, который он заметно потрепал резкими движениями. В его денницу проникал лишь небольшой ряд лучей света, сквозь маленькую оконную раму, но ворс коня словно светился, блики перекатывались по его изящной шее.
— Привезли в Испанию из Турции, пробовали обучать для скачек, но жеребец слишком своенравен.
Лидия с восхищением уставилась на коня. Альваро, заметив её интерес, подошёл ближе, чтобы увидеть предмет её восторга.
— Можно его погладить? — поинтересовалась девушка.
— Да, конечно!
— Это не опасно? — спросил Альваро, подойдя ближе к балкам стойбища.
— Сеньор, лошади не нападают, они лишь показывают свой нрав.
Лидия медленно протянула чуть подрагивающую руку и сказала:
— Merhaba!*(Привет!) — конь замер на месте, шевеля ушами на опущенной голове. — Nasilsin canim benim?*(Как твои дела, мой хороший?) — Жеребец мотнул головой и громко фыркнул.
— Сеньора знает турецкий? — с удивлением спросила Сильвия.
— Видимо! — с не меньшим удивлением ответил Альваро. Лидия повернулась и посмотрела на него, ответив озорной улыбкой. Мужчина стоял, широко расставив ноги и скрестив на груди руки. На его лице была смесь удивления и непонимания.
— На нем можно покататься?
— Нет, сеньора. Его объезжает мой муж, но конь даже к нему не привык, а для посетителей точно не готов.
— А я могу зайти к нему?
— Нет, Лидия! — запротестовал Альваро. — Давай выберем тебе спокойную лошадь и покатаемся.
— Хорошо, Альваро. Я просто хочу с ним поговорить. — Она улыбнулась мужчине и повернулась к инструктору. — Так можно зайти?
— Да, и можно покормить его. — Женщина улыбнулась, протягивая Лидии мешочек с морковью, который висел у неё на поясе.
— Как его зовут?
— Его зовут Ветер. — Женщина открыла щеколду, проходя в денник.
— Это имя дали ему здесь?
— Не совсем. Его звали Ветер по-турецки, но документы перевели на испанский, вместе с именем. — Женщина похлопала коня по шее. — Мы думаем, что ему пришлось нелегко. Возможно, его вывезли из страны нелегально, а то и хуже выкрали у хозяев и продали для скачек. — Она провела рукой по его спине, словно стряхнула пылинки. — Но это не первый такой случай, мы уже воспитывали таких жертв судьбы.
— В чём же заключается воспитание?
— Кнут и пряник. Но в основном уход и любовь. — Женщина отошла от жеребца, продемонстрировав, что он не опасен.
Лидия, перекинув через плечо сумку с лакомством, подошла к коню
