– Я поняла, его и не было, верно? Ты просто делал вид, чтобы меня поддержать? Всё плохо, да?
Альваро несколько секунд разглядывал её лицо, затем мягко поцеловал в губы.
– Поужинаем на террасе?
– Как скажешь. – Девушка опустила взгляд, чтобы не показывать, как она осталась недовольна, не получив ответа.
Они сидели на креслах, накинув на ноги пушистые серые пледы, уплетали из глубоких чёрных тарелок фабаду и наблюдали, как день окончательно догорал в багровом закате.
– Почему фотография?
– А почему архитектура?
– Серьезно, ответь.
– У меня плохо с математикой, а в колледже фотографии не преподают математику.
– А если ещё серьезнее?
– А если ещё серьезнее, то я должна подумать, чтобы ответить. Всё это сложно. Но в моем первом ответе есть доля правды. Не нужно много ума, чтобы фотографировать. Не нужно много таланта, чтобы получать приличные снимки. Очень круто, если есть и то и другое, это значит, что будут и успех, и действительно крутые работы. Вот так я и выбрала себе что-то лёгкое, потому что считала, что не имею ни ума, ни таланта для чего-то большего.
– А если бы не фотография, тогда что?
– Тогда дизайн интерьеров.
Альваро вскинул бровями, округлив глаза.
– Серьезно? Я не перестану удивляться, да?
– Не знаю, почему ты находишь многое во мне удивительным.
– Просто, я мало о тебе знаю. – Он поставил пустую тарелку на столик. – Значит, ты раздумывала над дизайном?
– Да. – Она широко улыбнулась. – Но у меня так себе с рисованием. Если бы меня отдали в детстве в художественную школу, то что-то бы вышло. Но нет.
– Почему?
– Я не усидчива, не обладаю достаточным терпением, чтобы прорисовывать мелкие детали. Мои рисунки это всегда хаос, нечто неаккуратное.
– Так значит, ты ещё и рисуешь?
– Нет, не значит. Не лучше, чем обычный человек. – Она натянула плед на плечи – Так почему же архитектура?
– Потому что я с детства рисовал. И не видел в селе здания выше двух этажей только на учебниках в сельской школе. Учебники нельзя было оставить себе после учебного года, поэтому я срисовывал красивые здания на обои над своей кроватью.
– Больше всего в учебниках тебя поразили дома?
– Это странно?
– Немного. Непохожие друг на друга люди, разнообразие животных видов, причудливые растения, природа – это понятно. Но дома.
– Люди, животные и природа – это единственное, что у меня было в детстве. Поэтому да, дома.
– А почему черный цвет, Альваро?
– Я могу у тебя спросить то же самое.
Она засмеялась.
– Да, но спрашиваю я у тебя! Почему так много чёрного?
– Это цвет, который слишком. Он всем подходит, но некоторых меняет до неузнаваемости. Он всегда заметен, но когда нужно, в нем можно спрятаться. В нем нет ничего, даже других цветов. Ты должна это знать.
– Ну конечно, черный – это отсутствие всех остальных цветов.
– Именно.
– Мне безмерно нравится, что ты разделяешь цвет и свет. – Девушка говорила медленно, рассматривая его.
– Это какие-то профессиональные фотографические термины?
– Нет. – Она посмеялась и повернулась набок, чтобы лучше его видеть. – Когда я сказала семье, что хочу покрасить стены в комнате черным цветом, мама сказала «ты что, будет темно!»
– Это не логично или что?
– Ну, смотри, ты любишь солнечный свет, но в твоей комнате черные стены. По такой логике все стены этого дома должны быть белыми. Чтобы было светло.
– Я никогда об этом не думал, но ты, кажется, права. – Альваро в своей обычной манере спрятался за пустым взглядом перед собой, всматриваясь в темноту. Через пару минут он повернулся к девушке, которая всё это время терпеливо ждала его возвращения.
– Ты сам замечаешь, как иногда выпадаешь из разговора?
– О чём ты? – он приподнял бровь.
– Иногда ты вот так погружаешься в мысли. Просто сидишь и смотришь прямо перед собой, с таким лицом, будто увидел свет посреди тьмы.
– Я думал, чего бы ещё у тебя спросить. – Он беззвучно засмеялся.
– И что придумал?
– Ммм… Какой твой любимый фильм?
– Их много.
– Книга?
– Их тоже много.
– Ладно, я понял. Я узнаю об этом в неподходящий момент, и как обычно удивлюсь.
Она посмеялась нежным бархатным смехом, словно флиртовала с самым красивым мужчиной в мире.
– Но у тебя не получится удивить меня ответом, если я спрошу какой твой любимый цвет?
– Не удивишься, чёрный.
– Твой любимый запах?
– А здесь я удивлю даже себя, ответив, что это аромат корицы. – Она поставила свою тарелку рядом с его и подняла взгляд. Мужчина скромно, почти смущённо, улыбался.
– Любимые цветы?
– Пионы. Темно бордовые пионы. – Она отпила вишнёвого сока из стакана. – Ты не узнаешь ничего важного, задавая такие тривиальные вопросы.
– Хм, что, по-твоему, не тривиальные вопросы?
– Не знаю, что-то, что действительно интересно. Например, какое твоё любимое место на земле?
– Ты знаешь, ты была там.
– Ммм, площадка в горах, почему?
Он задумался, рассматривая отражённые на поверхности стола огоньки гирлянды.
