Ваня сел, уставившись на нее.
– А что, правда, – согласился он. – Нинон, ты красавица в стиле а ля рюс.
Нина повела плечами. Покосилась на Ванечку. Шутит или правда так думает? Но Ванечка уже о чем-то увлеченно шептался с Лешкой и на Нину не смотрел.
– Нин, а давай завтра на великах покатаемся, – вдруг предложил Лешка.
Нина тяжело вздохнула. Ну вот! Теперь еще и на великах!
– У меня нет велосипеда, – призналась она.
– Да не проблема, найдем, – вмешался Ваня.
– Найти-то вы найдете, только я не умею на нем ездить, – ответила Нина. И, естественно, услышала:
– Да ты что! Да это фигня, мы тебя научим! – прозвучали два голоса.
Нина поняла, что если завтра она и не убьется, то сильно покалечится. Но что делать. Судорожно вздохнула и согласилась.
Подошла Вика в бирюзовом закрытом купальнике и парео, присела рядом с Ваней, небрежно взъерошила ему волосы:
– Ну что, Ванечка, как твои девушки?
Ваня дернулся, насупился:
– Что, мы сегодня только и будем обо мне говорить?
– Опять влюбился, – всплеснула руками Вика.
– Отстань! Ты мне о своих тайнах не рассказываешь!
Нина, чтоб не слушать их препирательств, пошла помогать девчонкам накрывать «поляну».
Стоило отвернуться, как Ванечка сбежал от Вики и мгновенно попал в окружение девчонок.
А когда народ наелся и разбрелся по пляжу, Ванечка исчез. Но Нина, как назло, наткнулась на него, когда отправилась в туалет. Ванечка уже вовсю целовался с девчонкой из параллельного класса. И когда только успел договориться!
Нина шарахнулась в сторону, надеясь, что парочка ее не заметила. Но Ваня крикнул:
– Нинон! Ты куда?!
– В туалет, – сквозь зубы процедила Нина.
– Потом приходи к нам!
– Нет уж, спасибо…
Нина проклинала себя. И зачем, зачем она поддалась на уговоры и приперлась на этот дурацкий пикник! Вот, пожалуйста! Получила по полной программе!
Тоже мне королева! Королева без королевства и короля! Спящая красавица! Даже кошка от нее сбежала!
Она хотела сразу же уйти. Но сначала ее задержала Вика, потом Лешка с напоминанием о велосипеде, а потом и сам Ванечка подбежал. Довольный, как ни в чем не бывало.
– Нинон, а чего ты злая такая?
– Ничего!
– А, – догадался он, – ты из-за того, что я с Лизкой целовался? Так это ничего не значит. Просто так, для тренировки.
– Что? – У Нины глаза округлились.
– Да ладно тебе, – отмахнулся он, – вечно ты всем недовольна.
Вот, поговори с ним! Только что целовался с девчонкой и утверждает, что ничего не было. Да и сама девчонка о нем как будто забыла. Вон, стоит и смеется.
У нее нет проблем с общением. У нее вообще нет проблем, судя по всему. Как и у Ванечки, как у Вики, у Лешки…
Как у всех вокруг. Потому что все веселятся, плавают, катаются на великах, целуются и ничего не боятся. Точнее, они, наверное, тоже чего-то боятся, но не придают этому значения.
Нина задумалась: выходит, с ней действительно что-то произошло, что-то изменилось.
А Лешка? Почему Лешка только сегодня ее заметил? А до этого? Много лет не видел? Что вообще творится с ней и вокруг нее?
Она решительно направилась к однокласснику:
– Леш, насчет велика ты это серьезно?
– Конечно, – подтвердил он, – а ты что подумала?
– Да нет, ничего, – улыбнулась Нина, – просто хотела сказать: здорово, что ты предложил!
К вечеру похолодало, и ребята стали разбредаться.
Неожиданно к Нине подошли Лешка и Ванечка:
– Ну что, погуляем еще или домой? – спросил Лешка.
– Я – домой, – ответила Нина.
Ребята проводили ее до подъезда. Прощаясь, еще раз напомнили о завтрашней поездке на велосипедах.
А когда Нина поднялась на свой этаж, она увидела под дверью кошку. Не веря своим глазам, Нина приблизилась, склонилась к ней и позвала:
– Монечка?
Кошка посмотрела пристально и отозвалась надтреснутым «мя-а-а…».
– Да ты ли это?! – воскликнула Нина.
Да уж, от прежней Моньки мало что осталось. Мордочка заострилась, великолепная некогда шерстка свалялась и сбилась в колтуны. Прежним осталось разве что пятнышко на подбородке да еще глаза.
– Какой ужас! Моника! – Нина открыла дверь. Кошка мгновенно вскочила, шмыгнула в квартиру и сразу же проследовала на кухню.
– Лопать хочешь, – догадалась Нина, – нет уж, сначала мыться.
С Монькой пришлось повозиться. Раньше она спокойно переносила мытье, теперь же кошка нервничала, прижимала уши, пыталась выскользнуть из Нининых рук.
Мокрая Монька выглядела жалко. Она исхудала: под шерстью, казалось, ничего не осталось, кроме хрупкого скелета. Зато живот был на удивление тугим и округлившимся.
– Монька, да ты беременна! – догадалась Нина. Она тщательно вытерла кошку, попыталась расчесать шерстку. Монька рвалась из рук, даже шипела на Нину. Пришлось отпустить. Нина прошла на кухню. Кошка мгновенно очутилась рядом, начала тереться о ноги и холодильник.
– Ага, помнишь, где лежит еда, – улыбнулась Нина. Ела Моника с жадностью и урчанием.
– Бедненькая, – жалела ее Нина. – Что же теперь с тобой делать?
