Тишина заполнила комнату. Слова, казалось, повисли в воздухе, как повисает во рту сладость после съеденной ложечки мёда, ещё живая, но уже ускользающая.
– Выходит… королева и единорог обратили себя в статуи из камня, чтобы защититься? – осторожно спросила Клэр на случай, если она всё неправильно поняла.
– Вообще-то в глыбы, – поправил Нэт.
Клео кивнула:
– Роялисты верят, что могут освободить королеву и единорога из камней. Им лишь нужно найти единорожий артефакт, могущества которого хватит, чтобы обратить заклинание. Одно-единственное единорожье сокровище – то самое, которое можно найти там, где огонь встречает воду.
– И когда им это удастся, – вклинилась Сена, – чудеса гильдий вновь расцветут пышным цветом, призраки будут повержены, и жизнь каждого жителя Ардена будет счастливой и волшебной. – Она закатила глаза, состроив гримасу: – Ржавые шарниры, если вы спросите моё мнение. Всем известно, что Эстелл была убита в последнем сражении Войны гильдий.
– В данный момент важно не то, является ли история правдой, – заметила Клео, снимая очки и протирая их стёкла краем своей юбки, – а то, верят ли Роялисты в неё. И действительно ли они украли единорожью арфу.
– А также то, как мы собираемся её вернуть, – добавил Нэт. – Если Бесцепный Роялист и Софи видела, как он крал арфу, что ж, тогда неудивительно, что она убежала.
– Где можно найти Роялистов? – спросила Клэр. – Вдруг Софи уже там, пытается выкрасть у них арфу обратно!
Клео неожиданно выставила руку вперёд, жестом призывая её остановиться:
– Вы что-нибудь слышите? – спросила она. Клэр прислушалась. Тишина. Бряцание сбруй лошадей, тащивших лодки вверх по реке, прекратилось. – Странно, – продолжила девушка, бросая взгляд на песочные часы, опасно балансировавшие на стопке книг. – Предполагалось, что на пути в Огнеград остановок не будет, а мы всё ещё находимся по меньшей мере в километре от него, – встав, она отодвинула в сторону жёлтую занавеску. Выглянув из окна, Клео ахнула.
– В чём дело? – спросил Нэт. Клэр подскочила на ноги.
Девушка обернулась, её глаза были как две тарелки:
– Кователи – они досматривают лодки! – через круглое окно Клэр могла видеть блеск мечей и топоров одетых в кольчуги людей, поднимавшихся на лодки. Она могла слышать буханье сдираемых с петель дверей и возмущённые крики владельцев переворачиваемых ящиков, которые стояли на плотах, державшихся на плаву между лодками. Клео бросилась к шкафу, из которого извлекла две котомки. – Одежда кователей, – пояснила она, всучив первую котомку Сене. – Переоденетесь, когда выберетесь отсюда.
– Но как мы отсюда выберемся? – спросила Сена. Её взгляд метался по каюте.
– С помощью этого, – ответила Клео, вручая каждому из них по какой-то вещице из второй котомки. Клэр уставилась на свою. Это был кусочек ткани, походивший на маску зубного врача.
– Что это? – спросил Нэт, поднимая висевшую на его пальце ткань.
– Водные маски, – ответила Клео. – Мы вплетаем в них воздушные карманы.
И в эту секунду Клэр поняла:
– Ты хочешь, чтобы мы уплыли с лодки?
– Да, – подтвердила прядильщица. Косички и ленточки хлестнули её по спине, когда она повернулась к девочке: – Действие масок продлится недолго, вероятно, не дольше пятнадцати минут, но этого должно хватить, чтобы вы успели доплыть под водой до дальнего берега. Течение здесь слабое.
– Как они работают? – спросил Нэт, поднимая свою маску, чтобы посмотреть на просвет. – То есть, думаю, я достаточно хорошо разбираюсь в теории воздуха…
Клео толкнула его к заднему окну. Поскольку их лодка была последней в цепочке судов, дети были скрыты от глаз кователей – пока что.
– Лезьте! – скомандовала девушка, запыхавшись от волнения. – Они заработают, как только соприкоснутся с водой.
Нэт окинул круглое окно скептическим взглядом:
– Сомневаюсь, что смогу пролезть.
С противоположного конца цепочки до них донеслись крики.
