Как же он выглядел, успешный советский человек, человек будущего, о котором мечтал Ленин и его соратники и ради которого было истреблено целое поколения «сорняков»? Среднего роста, с брюшком, в огромной шапке из собачьего меха, в рыжей дубленке нараспашку, в югославских джинсах и польских полусапожках, с прищуренными плутоватыми глазами, в которых настороженный интерес мгновенно сменялся либо страхом, либо наглостью. Он всегда был настороже, как мелкий лесной хищник, всегда в поиске пищи, которую находил или на работе, или на стороне. Он был хамоват, но трусоват, ум его был направлен только к выгоде и накопительству, остальные интеллектуальные навыки со временем отсыхали и отпадали за ненадобностью. Он уже давно открыл для себя, что все врут, что все воруют, все подличают и предают, все развратничают и жрут в три горла, и что правду ищут только юродивые и карьеристы.
Вступить в партию для такого человека было столь же просто, как и вступить в преступную группировку: разница только в выгоде, которую сулил выбор.
Меня укоризненно спросят – а как же люди честные и благородные, сильные и талантливые, которые покоряют космос и возводят города, учат и лечат? Разве их мало было в 70-е годы? Позвольте, но ведь я говорю о «новом человеке», о «биологическом виде», который кто-то остроумно окрестил «гомо советикус» – и это действительно новый вид человека, полученный путем активной, принудительной и долгой селекции.
Гомо советикус – это человек вне морали. Гомо-советикус состоит изо рта, желудка, жопы и половых органов. Голова ему нужна только для того, чтобы эффективно снабжать эти органы необходимой энергией. А также для того, чтобы эффективно отнимать или воровать у слабых и глупых все, что пригодится в хозяйстве. Гомо советикус живуч и опасен, как борщевик Сосновского. С ним безуспешно борется грозный ОБХСС. Но милиция только срубает верхушки и оставляет жирные корни. Они быстро прорастают и становятся еще гуще. Коммунизм гомо советикусу не страшен. Коммунистический начетчик для него совершенно безвреден – оба исповедуют одинаковый взгляд на жизнь, как на способ существования белковых тел. Собственно, это две бациллы из одного инкубатора. Только коммунист способен к отвлеченному мышлению, а значит может получать удовольствие от интеллектуального онанизма. А гомо советикус занимается онанизмом по старинке, руками и с заграничным порножурналом. Для гомо советикуса отвратительно все, что нельзя лизнуть, разжевать, проглотить, пощупать, оттрахать, посмотреть или послушать. Мысль для гомо-советикуса опасна, поскольку ее трудно приручить, она может взбрыкнуть когда угодно и внести сумятицу, поэтому лучше не думать. Зачем? Пусть лошади думают: как любили повторять, у них голова большая.
Был и еще один распространенный тип человека, которого можно условно назвать «человеком простым».
О, простота! С благословения партии ее воспевали советские поэты, писатели и режиссеры: «Будь проще!» В 60-е простой человек даже вызывал симпатию: вчерашний крестьянин, которому хватало ума понимать, что он чужой в городской культуре, был скромен. Но в 70-е стал нагл и самодоволен. Отличительная черта простого человека – глубокое недоверие и неприязнь к интеллигентам. За то, что слишком много думают, за то, что умничают, за то, что моют руки после туалета, а за столом пользуются ножом и вилкой, «выкают», все время читают, а сами розетку не могут починить и в армии не служили.
Простой человек любил заламывать кепку на затылок и ходил в пальто нараспашку. Рубаха на нем была расстегнута до пупа. Таким образом он показывал, что ему сам черт не брат, и что он знает, что надо делать с женщиной, если случится остаться с ней наедине. Подруги и жены у «простых» говорили громкими голосами, жирно красили красной помадой губы и мечтали вылезти из «Жигулей» в сетчатых чулках перед парадной, на глазах замолчавших соседей.
Впрочем, не о них речь. Потому что советский прогресс в бездну толкали не они, а растущая армия дельцов, проныр и других «мелкобуржуазных элементов».
