Теоретик. Это самый надежный, хотя и не самый быстрый путь в элиту. Рассмотрим карьеру уже упоминавшегося нами политика, поднявшегося от сына племенного вождя до Генерального секретаря ООН. Кофи Аннан родился в 1938 году в управляемой англичанами Гане, получил в 1958—1962 годах экономическое и управленческое образование в Швейцарии и в США. В 1962 году, в возрасте 24 лет, он устроился на работу (разумеется, по протекции своих преподавателей) во Всемирную организацию здравоохранения (там же, в США) и начал обычную карьеру чиновника в среде международной бюрократии. Через 18 лет он дослужился до поста директора ооновской комиссии по делам беженцев в Швейцарии, и только здесь ему наконец улыбнулась удача. Там же, в швейцарском офисе ООН, работала юристом Нани Лагергрен; Кофи Аннан с ней познакомился, приглянулся [239], и в 1984 они поженились. С этого момента карьера Аннана резко пошла в гору, с 1987 года он занимал должность помощника Генерального секретаря, а в 1996 году стал первым чернокожим Генеральным секретарем ООН. Не слишком быстрая, но, если принять во внимание начальные условия, несомненно блестящая карьера!
Впрочем, существует и другой, более быстрый способ. Завести, как Киссинджер, устойчивые связи с несколькими президентами США, Генеральными секретарями КПСС, и далее по списку Подумайте сами, успех на каком из двух путей более вероятен?
Читатель. Согласен, удачная женитьба выглядит предпочтительнее. Но даже на нее нужно работать много лет…
Теоретик. Не правда ли, теперь первая часть, про вхождение во Власть, кажется вам легкой прогулкой? Вот потому‑то олигархия и сильнее, при прочих равных условиях, феодальной пирамиды: отбор вассалов в ней куда длительнее, строже, а значит, и надежней. Обратной стороной этой надежности является ее закрытость: попасть в олигархию довольно сложно. Однако вспомните, сколько лет требовалось лучшим игрокам во Власть, чтобы получить статус первого министра; вхождение в круг олигархов требует сопоставимых, но не сверхчеловеческих усилий.
Основная проблема при этом заключается в том, что «втираться в доверие» приходится уже не к отдельному человеку, а ко всей правящей элите. Единственный способ это сделать — вести дела, пусть даже совершенно незначительные, с теми, кто в элиту уже входит; причем в отличие от монархии, где все внимание нужно концентрировать на единственном человеке, здесь, наоборот, важно взаимодействовать с как можно большим числом олигархов. Пусть каждый из них знает, что есть такой инициативный и вроде бы порядочный человек. А вы, в свою очередь, будете знать, через кого из родственников и близких друзей лучше подобраться к интересующим вас людям.
Иллюстрацию к сформулированному только что первому правилу (назовем его правилом инфильтрации в элиту) мы уже приводили в первой главе. Помните Ротшильда, устраивавшего помпезные балы в Париже? При его деньгах это был самый быстрый способ стать «своим» для значительного числа парижских аристократов. Посетив несколько раз прием у «выскочки», большинство людей подумает что‑то вроде «это не простой человек, раз лично я заглядываю к нему в гости», и он станет пусть еще не своим, но уже принятым в обществе человеком. Здесь работает та же система, что и в любой властной группировке: для попадания в ее «шлейф» не требуется присяга сюзерену, достаточно просто вести с группировкой совместные дела.
Лишь с момента, когда вы попадаете в круг людей, с которыми
Читатель. О какой «работе» вы говорите? Чем конкретно занимаются игроки при формировании олигархических коалиций?
Теоретик. Если коротко, то
