Как и любой пилот МБК, Григорий Осмолкин, был крупным накачанным мужчиной весом порядка 100 кг. В снаряженном состоянии вес меха мог достигать полутора центнеров и даже больше, поэтому дохляков в таких частях просто не водилось, ведь от повреждений начинка могла отказать, и пилот мог остаться один на один с громоздкими неудобными доспехами, из которых требовалось хотя бы самостоятельно выбраться, а в идеале — продолжить бой. За годы инвалидности Гришка, конечно, подрастерял форму, но по ощущениям, последнее время усиленно тренировался, так что слабаком не был по определению. Но это ему не помогло, потому что и я последние полгода не сидел, сложа руки.
Да, мой вес пока еще не перевалил за отметку 70 кг, но я и развивал другое — источник и техники. Всего лишь легкий импульс
Порядком поднадоевшая маска умненького, целеустремленного, но слегка наивного мальчика слетела с меня в одно мгновение. И теперь уже гвардеец хрипел в моей хватке, прижатый за шею к стене.
— Что. Это. Такое?!!
— Схх… От… пус… ти… — только и смог просипеть синеющими губами Григорий, обеими руками вцепившись в мои пальцы.
Поняв, что переборщил, ослабляю захват, вернув мужчине способность дышать.
— Я! Спросил!
— Твое задание, — проскрипел Осмолкин.
— Григорий, это не задание, это хрень!!!
— Это не моя идея. Я пытался отговорить Его, но Он уже все решил.
— Что за дурацкая идея? — окончательно отпускаю гвардейца.
— Не такая уж и дурацкая… — обиженно бубнит Григорий, растирая пострадавшую глотку, — Это ты про другие варианты еще не знаешь.
— Что, детский сад, вторая группа?
Окинув меня злым взглядом, мужчина делает попытку отлипнуть от стены, но тут же прислоняется обратно, я его не только придушил, но и порядочно впечатал в нее. Целительная волна придает ему сил, но благодарности не дожидаюсь, хотя, по правде, и не жду, это было бы странно, учитывая, что в его состоянии виноват тоже я. И вообще, требовать признательности от человека, которого я собираюсь в недалеком будущем хладнокровно убить — верх цинизма.
— Тебе бы точно не понравилось, — саркастически отвечает на заданный вопрос куратор.
— Даже больше, чем сейчас?
— О! Поверь, были там и такие. Подробности тебе знать необязательно. Так что, «первое сентября, в школу идти пора…» — фальшиво напел он достаточно известную здесь песенку, не отказав себе в возможности поиздеваться.
— И какое задание?
— Ты сначала проучись хоть сколько-нибудь! Твоим аттестатом там только подтереться и выкинуть.
— Что-то еще?
— Это все. Бумаги просмотри только внимательно, есть небольшие изменения в биографии.
— То есть? — настораживаюсь.
— Посмотришь сам. Самое главное — Елизару Андреевичу ты теперь не внук, а просто жил неподалеку, есть еще пара мелочей. Ничего серьезного, урона твоей чести не будет! И относись проще, это всего на год, а товарищами твоими по учебе сплошь именитые дети будут. Глядишь, и еще полезные знакомства завяжешь!
Забавно, я его за язык не тянул, он сам про честь проговорился, похоже, другие варианты действительно были хуже. Только в таком виде план не годится, с новшествами в биографии я для такой школы рылом не вышел, сразу кучу подозрений вызову. А провести целый учебный год в сплошных проверках на прочность — никаких нервов не хватит.
Пролистав для верности бумаги, убеждаюсь в правильности выводов.
— Не пойдет! Тогда зачисляйте Бориса Чёрного туда же!
— С чего бы это?
— Без Бориса не пойду! — набычившись, упорствую я.
— А как же задание? Никто тебя в монастырь на аудиенцию не приглашал, сам пришел и вызвался!
