Пополнять собой печальную статистику не было никакого желания, но, к сожалению, спойлера «убийца — дворецкий» в укладке не наблюдалось, так что с кем воевать и чего бояться — пока было непонятно. И единственный рабочий вариант — держаться от клана подальше — тоже не проходил. Во-первых, церковники со своим непонятным заданием, а, во-вторых, все равно не удастся всю жизнь от родни прятаться — вращаясь в одном и том же обществе, мы волей-неволей когда-нибудь столкнемся.
Решив заесть неприятные мысли, направляюсь к холодильнику. Готовить сегодня было некому, но разные закуски и заедки в нашем доме не переводились по причине вечного круговорота голодных ртов. Разорив пару мисочек, все равно остаюсь ненаевшимся и задумчиво смотрю на творог. Интересно, сработает примета на этот раз или нет? С опаской втыкаю ложку в белоснежную массу.
Уверенный стук в ворота ангара свидетельствует, что общество по защите примет не дремлет. Осторожно выглядываю сквозь окошечко, но к счастью, это всего лишь Баринов.
— Бок, напугал! Привет! — распахиваю калитку.
— Добрый день, точнее вечер! А чего это ты так пугаешься?
— Да, есть у меня примета, думал, сработала. А тут еще один совсем сижу.
— Плохая?
— Нет, просто странная. Не бери в голову, это мои заскоки!
— Не брать, так не брать. Я вообще-то по делу: мне Алексей или Олег нужны, можно я кого-то из них заберу?
— Надолго? — вспоминаю о заготовленных вкусняшках и планах на вечер и ночь.
— Еще не знаю. Ярослав Владимирович куда-то запропастился, Бронислав тоже уехал, так что надо кого-то за старшего в конторе на ночь оставить.
— А сам чего?
— Да я со вчерашнего вечера на ногах, а завтра по городу еще мотаться, ребят проверять, хотел хоть ненадолго прилечь.
— Куда деваться, забирай, только они же тоже с дежурства?
— Нет, они сегодня с полудня были свободны, и завтра ничего у них нет, это я буду пахать всю субботу.
— Лады, вызывай! Спасибо они, конечно, не скажут, но деваться-то некуда, — парней реально жалко, но до понедельника, когда выйдут несколько нанятых Костиным ветеранов, так и придется всем крутиться. Пару раз даже мне приходилось с инспекцией ездить, но наниматели все-таки предпочитали иметь дело с взрослыми людьми, да и Ярослав страшно не любит, когда я сую нос в повседневные дела агентства, так что это были единичные случаи.
— Так они не у тебя?
— Не, я ж говорю, совсем один сижу! Дома, наверно, спят.
— Нет, дома их нет, я только что оттуда… — в груди неприятно ёкнуло.
— Та-а-ак! А по рации что? — вместо сотовых телефонов у нас у всех теперь были рации, но их дальность оставляла желать лучшего — 10 верст был их предел. Нам обычно хватало, но только в пределах одного района, а если разъезжались, то связь держали через диспетчера «Кистеня».
— Не отвечают. Да, ладно, не переживай, мало ли куда выбрались! Но когда объявятся — маякнете диспетчеру, лады?
— Погоди-погоди! А может их Костин куда-то услал?
— Может, и услал. Но отметок в журнале никаких нет, а у него с этим строго, сам же знаешь, — уже усаживаясь обратно в машину, сказал мужчина.
— А сам он?
— Тоже не отвечает. Ладно, я поехал тогда, буду в конторе. Если что, там и посплю.
Из-за поворота на дороге появляются люди, но это возвращаются Ван и Ли с Борисом. Приятель в приподнятом настроении, но, видя наши хмурые лица, быстро перестраивается.
— Борь, побудешь на рации? Я до Верхнего переулка сгоняю?
— Что-то случилось?
— Леха с Олегом на связь не выходят, хочу по их пассиям пробежаться.
— Конечно, посижу, езжай!
Запрыгиваю в машину Баринова.
— До меблирашки подбрось, я их там поищу.
— Да, ладно тебе! Ну, подумаешь, вымотались парни, спят, поди, вызовов не слышат! Последняя неделя та еще вышла.
Вчера я парней видел, впечатления загнанных лошадей они не производили. Устали, конечно, но в пределах нормы. Да и сложилась у нас уже традиция, что после дежурств они сразу ко мне заваливались, дома-то им самим еду готовить надо было, а здесь у меня Ван и всегда полный холодильник. И я, таким образом, всегда в курсе их дел и дел агентства был.
— Пробегусь, ноги не отвалятся!
— Ну, смотри, хозяин — барин! — и мы трогаемся с места.
Жизнь в доме по Верхнему переулку, 5, уже била ключом, народ активно отмечал наступление выходных, но пилотов никто не видел со вчерашнего дня. Отбившись от нескольких недвусмысленных предложений расслабиться за деньги и за так, вышел на воздух. Вечер медленно, но верно переставал быть томным.
В ангар вернулся почти бегом.
— Объявились?
Боря отрицательно мотает головой.
— Ярослав Владимирович тоже пока не объявлялся, — доложил приятель.
Результат сложения трех известных величин: Костин, пилоты и пятница, наконец-то забрезжил в моей голове.
Практически спихнув Бориса с кресла, стоящего у рации, устраиваюсь у стационарного агрегата.
— Бок! Глянь, шкурки у ребят на месте? — разговор на частоте, выделенной «Кистеню», слушать мог любой радиолюбитель, поэтому выражаюсь обтекаемо, но капитан соображает быстро.
