– Я год безвылазно шарахался по Зоне, Грек. Недавно вернулся, а теперь обратно, как только дела завершу. Да и фотка хрен пойми какой давности, я ж молодой там.
– А фамилия, имя и отчество у тебя какие, Шустрый? – спросил Грек, вставая со своего офисного стула.
– Мальцев Дмитрий Геннадьевич.
– Хорошо. – Торговец отворил дверцу. – А КПК у тебя с собой?
– Нет. В Зоне, в моем схроне. Кто носит через границу средство идентификации?
– А смартфон с институтским приложением?
– У меня кнопочный «Самсунг».
– Понял. Вон ксерокс, вон комп. Дерзай.
– Сразу возьми. – Кот достал пакет с деньгами. – Пересчитывать будешь?
Грек исчез за гермодверью, а Кот, усевшись на офисный стул, открыл рюкзак и извлек оттуда стопку документации, что была найдена в подземной лаборатории в Путепроводе. Стопку документации, досконально изученную им. Стопку документации о проекте «С». Том самом проекте, одно упоминание о котором приводило Человека-в-костюме в неописуемую ярость. О, да, Дятченков не забыл о приказе, не забыл, что такие записи надо подчищать и уничтожать. Само собой, надо. Тут ведь столько всего интересного. Человек-в-костюме предал Кота, обрек на погибель всех близких ему людей, оставил в той битве всю группу без поддержки. Что ж, пора бы и ответить за свои грехи. Надоело, что карающая длань правосудия обходит таких власть имущих подонков стороной. Что ж, Кот оставался майором, а военные люди не нарушают приказы. Он и не нарушит, он уничтожит эти документы, сожжет их до последнего листика. Но никто же не запрещал ему делать ксерокопии перед уничтожением оригиналов.
Пусть уже гражданские, вояки и менты думают о том, что делать с этой информацией. Интересно, как людишки отреагируют на то, что от них столько лет скрывали правду о Чернобыльской зоне отчуждения?
– Надеюсь, вас разорвут на кусочки.
Взял верхний лист, скользнул по нему взглядом и засунул в ксерокс:
Отксерил, вытащил, обратно в папку запихнул.
Следом второй лист:
«
