– Мальчик полностью замкнулся в себе. С ним пытаются заговорить, но он как будто бы не понимает, о чем идет речь. Словно забыл, заблокировал в себе эти воспоминания. Врачи еще возятся с ним…
– Я поняла. Надеюсь, он не создаст нам проблем.
– Не создаст. Если что – вызовите меня. Вы знаете, где меня искать.
– До встречи.
– До встречи.
Никита проснулся, словно вынырнув из-под толщи воды. Вздохнул! Не закричал только ценой огромных усилий. Скай все еще сопела рядом. Он вспомнил. Он все вспомнил. То, что так пытался забыть. И что забыл в детдоме.
– Этого не может быть… – Он заплакал, совсем как тогда, когда был маленьким. – Прости меня, ма. Прости, что ненавидел тебя. Нет мне прощения, а ты все равно прости, мам.
Так и просидел до утра на краю кровати, марая наволочку слезами.
Поутру, когда Огонек пил горячий чай из алюминиевой кружки, отдыхая у небольшого костерка, собранного из сухих веток, он всерьез задумался о смысле своего пребывания на прокаженных землях. С одной стороны, все было донельзя понятно. Зона, она, как и война, прекрасна в своей простоте: весь секрет лишь в том, что нужно просто выживать и переть напролом, как заведенный, – и жизнь прогнется, наградит чем. Наверное, своей простотой эти места так и влекут сюда все новых и новых людей. А еще тем, что этим людям надоела рутина, как она надоела и Огоньку. По-настоящему свои таланты маньяка-пиромана Огонек проявить за Кордоном не мог, а с самого детства испытывал какую-то тягу к мастерству всякой взрывчатки. Что из петард, что еще как. Да и что там, за Кордоном этим? Схема. Дом-работа-магазин-дом-телик-работа-автосервис-дом-любовница-жена-дом. Здесь тоже рутина и схема, но своя, особенная. В контексте боли, страдания и смерти. Но зато веселее, как бы страшно это ни звучало. И привыкаешь к этому. Ко всему такому привыкаешь, когда живешь среди страха, отчаяния и зла.
За этими размышлениями его застал проснувшийся Сурен. Он первым делом сполоснул лицо водой из фляжки, поковырялся в зубах зубочисткой, а только после присел к разложенному Огоньком костру.
– Утречка доброго.
– И тебе того же, – кивнул Сурен.
– Хавать будешь? Консервы есть.
– Буду.
– Ты холодные жрешь? Или подогреть?
– Ну, подогрей, если не напрягаю.
– Да все нормально, братан. Сейчас разогрею.
Огонек завозился с едой.
Сурен решил скоротать время за чтением энциклопедии Зоны. Может, почерпнет чего интересного. Он был свято уверен в том, что, даже вернувшись на относительно безопасный блокпост, ему еще не раз и даже не два придется пересекать ту невидимую границу, что отделяет нормальный и цивилизованный мир от этих диких и неприветливых пейзажей.
Помимо прочего, мысли об убийстве своего компаньона окончательно выветрились из головы.
Включив свой карманный компьютер, он развернул главное меню, отыскал вкладку «Энциклопедия», надавил подушечкой пальца на ярлычок.
Окно открылось спустя три секунды:
Рядовой выбрал «Аномалии». Дисплей сменился предупреждением о том, что
