Что нужно человеку для счастья? На что человек готов пойти чтобы его достичь? Насколько трудным и опасным может быть этот путь? Поднимаясь по лестнице в небо всегда нужно помнить о том, что остается на земле. И если путь длиною в жизнь освещает свет истинной любви, любая дорога становится дорогой счастья.
Первый луч солнца мягко застрял в ее волосах, пометался меж локонов, переплетенных в ночном беспорядке, заиграл переливом весеннего ручья по шее и нежно коснулся лица. Она сладко спала, наслаждаясь утренней дремой и нежным пением птиц. Как же она любила в такие моменты прижаться к нему поближе, почувствовать его тепло, обнять его покрепче! Только сейчас она была наедине со слепящим глаза солнцем – он снова куда-то ушел. Она знала, где он, но все равно всегда сердилась, когда он так уходил. В который раз она решительно шла за ним, стиснув кулаки от досады. «Разве может быть что-то важнее сладких объятий поутру?» – думала она, когда устремлялась за ним, никогда не говоря это вслух, потому что боялась услышать не тот ответ. Вместо этого она хваталась за молоток, намереваясь навсегда разломать ненавистную лестницу, отнимавшую у нее безмятежность улыбки, плавность движений, уверенность сердца. С каждым днем она становилась все несчастнее, а лестница – все длиннее. Скоро он достроит ее, и что тогда? Паника нарастала, ответы крутились перед ней, устрашая черной бездной неизвестности. Как же это на самом деле тяжело – любить!
Конечно, он всегда говорил, что они поднимутся туда вместе и будут по-настоящему счастливы. Нужно лишь немного подождать, и тогда у них начнется совсем новая жизнь. Она не понимала, почему они просто не могут быть счастливы здесь, и обиженно кричала на него, плакала и умоляла перестать строить. Он успокаивал ее, обнимал, говорил, что любит ее и хочет подарить ей небо, а для этого ему нужно достроить лестницу. Ведь он же рядом с ней и никуда без нее все равно не уйдет. Она соглашалась, укладывала для него еду в сумку и иногда даже помогала ему распиливать доски, но в душе ненавидела его и эту лестницу.
Она нашла его на поляне, покрытой стружкой и заготовками новых ступенек. Он отмерял угольком будущую ступеньку на доске, когда она прыгнула ему на спину, нежно обвила его бедрами, а руками начала гладить его лицо, волосы, грудь. Отложив работу, он взял ее за руку и повернулся. В этот момент она укусила его за ухо и не собиралась отпускать. Он закричал и попытался стащить ее, но она крепко держалась руками и ногами, равно как и зубами, за его тело. Тогда он повалился с ней в свежую кучу стружки, они перекатывались по земле, а затем она отпустила его ухо и звонко засмеялась, переходя на крик. Он щекотал ее бока, а потом схватил ногу одной рукой, а второй принялся щекотать лодыжку.
– Прекрати, прекрати. А-а-а-а-а!!! А то я снова тебя укушу!
– Если снова укусишь, тогда я буду щекотать тебя до захода солнца!
– Тогда я дождусь, когда ты уснешь, и, наконец, сожгу твою проклятую лестницу!
Он перестал ее щекотать и сбросил с себя, оставив лежать в стружке, а сам вернулся к заготовкам ступенек.
– Не говори так! Это наш шанс на лучшую жизнь! Мы же так долго этого хотели!
– Это ты хотел другой жизни, а я хочу, чтобы мы просто жили, не отвлекаясь на это бесконечное строительство!
– Ты будешь говорить совсем по-другому, когда мы поднимемся туда. Нам больше не придется укрываться от дождя и каждый день разводить костер, чтобы согреться. Не нужно будет идти на другой конец леса, чтобы достать еду. Мы будем смотреть на все с высоты и видеть всю красоту земли!
– Я устала про это слушать, ты даже не пробовал меня понять.
– Да, я не понимаю, почему ты все время пытаешься нас этого лишить? Неужели тебе не надоело постоянно готовить еду на углях, стирать в ледяной воде, шить одежду из шкур?
– Мне надоело слушать твои рассказы. Ты все равно никогда ее не достроишь, только потратишь все свое время и мои нервы!
– А вот и дострою! Может быть, ты тогда оценишь мой труд! Заберись со мной хотя бы до середины, и ты увидишь мир совсем другими глазами. Ты сразу захочешь подняться на самый верх и тогда будешь умолять меня поскорее ее достроить!
– А вот и не буду!
– Упрямая!
– Ты упрямый!
Они рассмеялись и обняли друг друга. Им не хотелось тратить драгоценные минуты на споры, ведь скоро он уйдет наверх крепить очередные ступеньки, а значит, спустится оттуда только к вечеру. Он уже приготовил инструменты и веревку, сплетенную из лиан, которой обматывал себя и привязывал к пролетам, чтобы не упасть. Иногда ветер раскачивал лестницу, и тогда она трещала и извивалась, грозясь обрушиться. В спокойную погоду она просто хрустела, вдавливая опоры в землю и сжимая между собой. Он всегда боялся, что таким образом они просто разломятся и она рухнет вместе с ним, но продолжал каждый день лезть наверх, а лестница продолжала стоять.
– Ты мне чуть ухо не откусила!
– А ты меня так щекотал, я думала, что описаюсь!
– Будет тебе уроком!
– А тебе будет уроком, что я не буду вечером готовить твои любимые лепешки!
– Ну, тогда я не принесу тебе небесных яблок!
– Небесных яблок?
– Да, я заметил их вчера, когда ставил последнее перекрытие. Думаю, что сегодня я доберусь до них.
– Если ты не поделишься со мной небесными яблоками, тогда я точно сожгу твою лестницу!
– Видимо, ты забыла сегодняшний урок!
