А Кодама, малыш, помещавшийся на руках уютным клубком, вымахал в Рафову копию!
Неблагодарный мальчишка сбежал, бросив семью, и теперь носился по городу, убивая людей, словно мстя за то, что его создали.
Как горько было сэнсэю и самому Лео узнать об этом.
Как горько было понимать, что они бессильны повлиять на его понимание ситуации или остановить.
Могли бы связать и запереть, но вот заставить понять…
Это, наверное, никому не под силу, потому что упертый, как оригинал!
«Зачем они появились в нашей жизни?! Ну, зачем их сделали?! Нет места здесь тем, кто не родился, как положено это природой, они и жить-то не умеют. Нам самим-то едва место нашлось. На самом дне, под городом, среди вонючих сточных вод! А им тогда куда? Еще ниже? В ад сразу?!»
Лео еще раз нажал на вызов, даже не открывая глаз, и вслушался в равнодушный голос робота, сказавшего, что абонент недоступен.
«Ра-а-аф! Раф, возьми трубку! Ты мне нужен сейчас, как никогда до этого…»
Пальцы на ощупь нажали нужные кнопки.
Этот номер Лео мог набрать даже во сне и не ошибиться.
«Абонент временно недоступен».
«Ладно, сам найду! Дон все равно никуда не уйдет сейчас, пока его Юки не откроет глаза, а Майки рискованно с собой брать… Слишком опасно».
Застегнув ножны, Лео постоял минуту, еще раз взвешивая свое решение, а потом неслышнее тени покинул комнату.
Он не в первый раз решался делать что-то в одиночку.
- Кадзэ, послушай меня, пожалуйста, – Караи осторожно вошла в комнату, нарочито медленно приблизившись к настороженно подобравшейся черепахе. – Это единственный наш шанс безопасно добраться в Нью-Йорк. Аэропорты стерегут, и потом, как я подниму тебя на самолет?
- Есть же и другие способы… – он отрицательно качнул головой.
Караи всмотрелась в нервно сцепленные в замок пальцы и невесело улыбнулась.
«Боится, наверное. Его можно понять. Провести две недели в крошечной клетке, заколоченной в ящик, не зная, куда и зачем тебя везут. Но тогда ему было наплевать на это, тогда он просто не хотел жить, а сейчас хочет. Сейчас хочет вернуться к тем, кого любит, но видимо, в голове крепко засел страх замкнутого пространства».
- Ты мне веришь? – она подошла ближе и осторожно попробовала разжать руки Кадзэ. – Я отвезу тебя в Нью-Йорк к Рафаэлю…
Тот выдохнул и с трудом расцепил пальцы, тронул кисть девушки, потом ее лицо и дернул уголком губ.
- Верю, Караи, – после долгого молчания все же сказал Кадзэ. – Просто… может, как-то иначе? Я не хочу в ящик… я мог бы пробраться на корабль… как-то…
Караи горько вздохнула и погладила его по щеке, чуть отдернув голову, чтобы он не ощутил перемен в ее мимике.
- Ты слеп. Ты не сможешь незаметно подняться на борт корабля. Прости, но если ты действительно хочешь вернуться, это единственный путь. И у нас мало времени – футы шарят по всему городу.
Кадзэ отошел и сел на кровать, упершись локтями в колени.
Он опустил голову и долго-долго сидел совершенно неподвижно.
В комнате повисла такая тишина, что Караи успела покрыться холодной испариной, пока он молчал.
- Если ты сомневаешься во мне…
Кадзэ поднял руку, оборвав ее на полуслове.
- Нет. Если иначе никак – хорошо. Я смогу лежать неподвижно, чтобы меня не обнаружили.
- Я не подведу тебя, – Караи подошла и присела на корточки, взяв его ладони в свои. – Скоро ты вернешься туда, где тебе самой судьбой предначертано было быть.
- Ну что, погань, пора платить по счетам!
Едва вытащив из разбитой витрины ювелирного магазина сейф, трое грабителей обернулись на этот голос и дружно заорали от ужаса.
Перед ними стоял высокий силуэт в кожаной куртке, таких же штанах и высоченных ботинках со стальными носами.
В опущенных руках лежали длинные широкие ножи со странной защитой кистей, а скучающе склоненная набок голова в красной бандане была зеленой!
- Урод!!
Урод вздохнул и прыгнул, легко для своей огромной туши, развернувшись в воздухе.
Один человек упал сразу, насквозь пробитый штыком, второму урод сломал ногу, заставив с визгом свалиться на землю, а третьему швырнул вдогонку свой странный нож.
- Вор, укравший у вора, получает отпущение грехов на сто лет вперед, – урод присел на корточки около того, что лежал на земле, и заглянул в глаза немигающим зеленым взглядом. – Пусть мне зачтется, а, как считаешь?
- Пощади…
- Пощадил бы… – штык уперся в ямку между ключиц. – Но жизнь против жизни…
С коротким хрустом сталь вошла в гортань человека, оборвав его вскрик глухим булькающим звуком.
Кодама отпрянул от угла, из-за которого выглядывал, и прижался спиной к стене, переводя дыхание.
Он примчался сюда, собираясь восстанавливать справедливость, но за него это сделал кто-то другой…
Другой выпрямился, подхватив сейф одной рукой, и вытер лезвие сая об штанину, равнодушно сунул в рот зубочистку и направился к пожарной лестнице.
- Дядя Раф!
Кодама вылетел из своего укрытия и бросился догонять этого самого другого, потрясенный увиденным до глубины души.
- Дядя Раф!
Рафаэль усмехнулся уголками губ и медленно обернулся, сразу посмотрев в зеленые глаза своей копии.
В этот раз не холодные и злые на весь свет.
Шокированные, удивленные и напуганные.
Ясные.
«Уже лучше».
