- Если верить теории равновесия, то мир ограничен своей вместимостью, – горько усмехнулся он, пристально рассматривая пальцы Лео, мягко поглаживавшие его ладонь. – Количество родившихся и умерших сохраняет баланс. А мы не были запланированы в системе мироздания. У кого я сейчас краду жизнь, оставаясь с вами? У тебя или твоих родных? А что если уйдя, я освобожу место Рафаэля, которое занял? Ты не думал об этом? Или останусь, и он погибнет? Давай мы не будем об этом спорить, хорошо? Просто сделай, что я прошу, или разреши это сделать Ди. Пусть твой брат вернется к вам.
Юки отвернул голову к стене и закрыл глаза, давая понять, что, с его точки зрения, разговор закончен.
Выпустив его руку, Лео какое-то время молчал, уставившись в потолок.
Такого поворота событий он не ожидал и даже малодушно на долю секунды подумал, что теория Юки вполне справедлива.
«А если и в самом деле Раф не вернется только потому, что его место занято?»
Вытерев кулаком глаза, Лео решительно подсунул ладонь под щеку Юки, заставляя его развернуться к себе.
«Раф все равно не вернется один – ясно же все дал мне понять. Как ни крути, а если следовать этой теории, то мне тоже, что ли, самоубиться, чтобы Кадзэ смог тут жить? Или вот Донни, который вздернется без Юки?»
- Твоя теория верна, возможно, – негромко сказал он. – Но есть и другая. Если ты любишь кого-то, то он встает с тобой на один путь. На моем достаточно места, и, я уверен, Донни с радостью разделит с тобой – свой. Мы все любим тебя, Юки, а значит, ты волен выбрать, когда и каким путем идти. И никакое мироздание не сможет отнять этого, если ты не хочешь уходить от нас.
- А если рискнет даже задуматься, клянусь, оно познакомится с моим бо, – в лабораторию неслышно вошел Донни, измучившийся ожиданием за дверью.
Лео улыбнулся ему и согласно кивнул.
- Видишь?
- Я не очень верю в такую мистику, – Юки нахмурился, долго всматриваясь в его глаза, а потом вдруг слабо улыбнулся. – По моим расчетам КПД, который я смогу принести…
- Засунь его, знаешь куда, – Донни неожиданно сморщился. – Включи в свою теорию душевный покой моих братьев, чьи уши я уже столько времени не терзаю научными заключениями…
Лео поднялся и поторопился выйти, понимая, что дальше тут и без него все отлично разберутся.
Главное он сделал – донес до Юки, что не нужно уходить, и разнес в хлам его теорию вместимости мира.
А дальше Донни уже разберется.
«Ди! – Лео не смог сдержать улыбку. – Надо же. Вообще он никому себя так называть не позволяет. Это же очевидно, что Юки стал ему ближе, чем была Эйприл и все мы».
Донни ведь и в самом деле не особо любил их тренировки, живя в мире своих изобретений. Он тренировался потому, что этого хотел отец, но никогда не принимал всей душей этот путь как свой собственный.
Может, он и за Эйприл так цеплялся, надеясь найти в ней родственную душу? Ведь братьям его изыски были глубоко не интересны.
У Лео всегда был Раф. Они спорили, ссорились, мирились и вечно все друг другу доказывали. Но понимали всегда без слов.
У Майки были его мультики и музыка, и он не стеснялся навязывать это братьям, за счет чего они все были у него.
А у Донни никого никогда не было, кто бы делил с восторгом его увлечения.
Он пробовал делиться с братьями, но обладая более застенчивым характером, чем Майки, понимал, что им это не надо, и быстро отступал в тень.
Наверное, Донни казалось, что Эйприл сможет его понять?
Но для нее не смог он.
Лео уперся лбом в стену и обхватил себя руками.
Если смотреть себе в глаза честно – он смертельно устал от этого разговора, а от себя самого – еще больше.
У Рафа теперь есть Кадзэ.
Надо вытащить их обоих и привести домой. Пусть живут счастливо.
Выходит, теперь никого нет у Лео…
«Караи…»
«У меня есть забота о семье, отец и ката. Все не так уж и плохо, Лео, хватит ныть».
Стукнув кулаком в стену, Лео тряхнул головой и направился к себе, собираясь продумать план проникновения в Цитадель их заклятого врага и спасения Рафаэля.
Когда за старшим братом закрылась дверь, Донни сел на край стола, все еще сжимая в своих ладонях пальцы Юки.
- Если мир посмеет попробовать исторгнуть тебя, я вспомню про ниндзю-цу, – решительно заявил он. – Отец хорошо нас всех научил. И меня тоже. И теперь я точно знаю зачем. Я раньше не понимал, для чего мне все это, а теперь знаю наверняка.
- Ди, – Юки качнул головой. – А про путь это твой брат серьезно сказал? Я же отлично понимаю, какая я проблема для всех сейчас. Вдруг это навсегда? Ты все равно свой путь со мной разделишь?
Донни скрипнул зубами и вскинул на него взгляд.
- Еще ничего не известно, ты же знаешь. А даже если… да и пусть. Ты остался собой, и тебя ждет твоя жаба с сетчаткой… у меня же ничего не получилось…
- Кому это надо? – перебил его Юки, устало вздохнув, и прикрыл глаза. – Й’оку мертв. Я ничего не смог для него сделать.
Донни наклонился к нему, коснувшись лбом его лба.
- Он жив, Юки. И ты тоже. И все у нас будет хорошо назло всему свету. Если так вдуматься, то и мы же не такими родились на свет. Обними меня.
