Повисла секундная пауза.
Донни поднял глаза, настороженно нахмурившись, Раф быстро вывернул из его рук запястье, а Кадзэ удивленно ощупал ладонь, удержавшую его.
- Ёдзи?..
- Раф?!
- Рафаэль?!
В комнату ввалился Лео, а следом за ним Юки.
Кодама торопливо отстранился и отскочил в угол, затравленно глянув на Рафа, но тот только сокрушенно качнул головой.
Лео дернул бровью и застыл у стены, уставившись на то, как Кадзэ медленно опустился на корточки и протянул вперед руки, тепло-тепло улыбнувшись.
- Ёдзи, не бойся. Это я.
Глухой, но ощутимый удар об пол вырвал Кадзэ из дремы, вынудив поднять голову.
Постепенно свыкаясь с темнотой, он научился ловить все-все звуки вокруг себя и, самое главное, их направление.
Безошибочно определяя, где именно капает вода, и отличая звук закипающего чайника от шипения паровой машины Донателло, он четко понял, что шум раздался в комнате Рафаэля, которого он оставил спокойно дремать, когда понял, что сам вот-вот вырубится на стуле около его кровати.
«Надеюсь, он просто упал во сне?»
Кадзэ поднялся и двинулся в сторону двери, собираясь пойти и удостовериться, что Рафаэль просто упал, а не задумал какую-нибудь безумную выходку, на которые был горазд.
«Зачем я его одного оставил? Надо было дождаться, пока Леонардо меня сменит…»
Встревоженные голоса заставили его пойти быстрее, отыскивая направление по стене и считая шаги.
«Что случилось? Неужели ему стало хуже?»
Кадзэ так торопился, что чуть не прошел мимо двери и смог отыскать ее только по крикам.
- Раф?! – это явно Донателло.
- Рафаэль? – толкнув створку, Кадзэ бросился к кровати, напуганный той тревогой, что густой взвесью заполняла комнату.
Темнота вокруг просто вибрировала сжатым, как пружина, раздражением, недовольством и – почему-то – испугом, который вспыхнул особенно ярко.
Что попало под ногу, он так и не понял, потеряв равновесие.
«Не надо было так торопиться. Ты же знаешь, что еще плохо ориентируешься…»
- Бофу! – кто-то подхватил его и удержал от неизбежного падения на пол.
Голос.
Незнакомый и родной голос.
Кто еще мог так его назвать, кроме малыша Ёдзи, который и дал это прозвище? Что с ним случилось, если это закричал он? Почему такой голос?
Руки исчезли, а вокруг повисла странная тишина, прерываемая только дыханием сразу нескольких человек. Встревоженным, сердитым, напуганным дыханием, которое звучало со всех сторон.
«Это он! – Кадзэ ощутил большой теплый шар, лопнувший где-то внутри и разлетевшийся коротким импульсом до самых кончиков пальцев. – Это Ёдзи. Я просто забыл его голос… я с ума сошел…»
Он присел на корточки и протянул руки на звук, понимая, что, возможно, малыш сперва бросился к нему, а потом испугался его уродливой внешности.
Ведь он помнил Кадзэ совсем другим – с двумя глазами, нормальной рукой и без чудовищных сколов на пластроне. Да и ссадины и синяки, оставшиеся после короткого плена и взрыва, наверняка, еще не все сошли.
- Ёдзи, не бойся. Это я.
Кадзэ водил головой из стороны в сторону, пытаясь поймать среди звуков дыхания одно – детское, более поверхностное и не такое размеренное.
Малыш напуган, значит, звук должен быть рваным и сбитым… Он сейчас успокоится и подойдет, он непременно узнает своего Бофу. Не может не узнать.
Ладони по-прежнему принимали пустоту…
- Ёдзи?..
«А может, он просто не может простить меня за то, что я исчез и так долго не появлялся? Я не задумывался, каково ему будет среди незнакомцев, вырванному из привычной жизни. Я думал только о том, как спасти, а о нем самом не подумал вообще. Конечно, он сердится на меня…»
Кодама сжался у стены, с затравленной паникой глядя на Бофу.
«Точно не узнает. Не поверит мне. Я бы тоже вот не поверил ни в жизни, если бы мне вместо него подсунули древнюю развалину…»
Он сглотнул, услышав тихое и вопросительное «Ёдзи», и чуть не закричал.
Он не думал ни о чем, бросившись вперед, чтобы поймать Бофу, и лишь когда их руки встретились, сообразил, что сделал.
«Ёдзи? Господи, да он же ждет, что ему на шею сейчас бросится сопливый пацан и обнимет руками и ногами, начнет носом в шею тыкаться! Бля, бежать надо куда подальше. Пусть лучше думает, что его Ёдзи где-то тут прячется, чем так разочаруется…»
- Ёдзи?..
В голосе Бофу просквозила отчетливая напряженная ожиданием боль, и Кодаме захотелось плюнуть на все и броситься обнимать того, кого он считал своим отцом и столько ждал.
Раньше Бофу казался ему высоким и очень сильным. Он не задумывался, насколько дядя Раф, чьей копией был он сам, выше и шире в плечах... И что теперь Бофу ниже него на полголовы. Да еще на корточки уселся, ожидая малявку…
«Может, если сесть перед ним, тогда все лучше пройдет?..»
На губах Бофу погасла улыбка. Такая невозможная в прошлом, открытая и светлая… Кодама ведь так хотел научить его улыбаться назло всему свету и особенно гаду-Миднайту, который говорил, что это невозможно.
Возможно.
Это оказалось возможно.
Так почему же эта желанная улыбка погасла теперь?
Это он, Кодама, виноват в этом.
«Идиот! Скажи ему…»
Раф отпихнул руки Донни и сощурился, мечась пристальным взглядом с Кадзэ на Кодаму и обратно.
