Не так трудно научиться держать язык за зубами, как умудриться им воспользоваться в подходящей ситуации. И ситуации такие случаются, но все время что-то мешает. То колдун обманом заставит свою запчасть выкрасть, то на друга в бане гнусные личности нападут. Постоянно приходится пускать в дело руки и голову. Мир оказался сказочным. Посконные русские народные сказки, где черепа со светом из глазниц, людоеды-болотники и предательство со всех сторон. Ничего, впишусь как родной, за доброго молодца буду.
Меня всегда очаровывали подземелья. До увлечения спелеологией дело не дошло, но в играх, или в виртуальных экскурсиях — я лазил по пещерам, подвалам, древним развалинам помногу и с удовольствием. Есть в них невыразимое очарование. Должен признаться, когда выяснилось, что учебный корпус в буквальном смысле находится под землей, я даже обрадовался.
И вот, даже спустя три дня ежедневных спусков под землю, я все еще ощущал приятный восторг.
Обожаю подземелья. Этот странный, слегка душный, застоявшийся воздух. Сырость. Постоянные звуки непонятных шорохов и падающих капель на заднем плане. Темные углы. Шершавые камни под рукой. Неровные полы. О-бо-жа-ю.
Приходится это скрывать, потому что все остальные, похоже, подземелья ненавидят.
Мои первые дни в Лицее вышли слегка сумбурными, поэтому я как-то упустил из виду тот факт, что этот запутанный огромный дворец, не содержит учебного корпуса. Поэтому я знатно удивился, когда нас привели в небольшой дворик, похожий на знаменитые Ленинградские колодцы, в котором не было пола. Стены смыкающихся тут корпусов отвесно уходили вниз, под землю. И туда же сбегала лесенка. Крепенькая, хоть и деревянная, держащаяся на вмурованных в каменную кладку бревнышках. К частью, тут были перила. Судя по разноцветным доскам и ступеням — периодически в лестнице что-то подгнивало и приходилось её кусками менять. Еще и ступеньки слишком крутые. Не лестница, а мечта экстремала с суицидальными наклонностями. Короче, мне очень понравилось бегать по ней вверх и вниз. Там еще был лифт, с большим деревянным колесом в качестве двигателя. Внутри колеса ходил человек. Я видел что-то похожее у хомяка в клетке. Тем не менее конструкция исправно работала — какие-то крупногабаритные грузы постоянно опускались вниз и поднимались вверх.
Честно сказать, сначала расписание подготовительного класса не показалось мне таким уж плотным. Примерно в одиннадцать часов — с точным отсчетом времени тут не заморачивались — надо было спуститься на один уровень ниже земли и прийти на занятия для школяров. Минут за пятнадцать до обеда нас отпускали. Обед длился часов до трех, потом еще на полтора-два часа под землю — и ты свободен.
И действительно, школяры слонялись по всему Лицею, ходили друг-другу в гости, знакомились с лиценциатами, тренировались в роскошном фехтовальном зале, устраивали музыкальные и танцевальные вечера.
Для нас с Ильей же после второго урока наступала каторга. Ненавижу брюкву.
Когда я ляпнул про то, чтобы нас не послали на кухню, я предполагал что будет как в моем мире. Дадут мешок картошки. Ну два. Ну три. Ну три телеги — я был к этому внутренне готов. Но я просто не понимал, как тут все плохо с производительностью труда. Водопровода нет, ножей нормальных нет, брюкву привозят возами — Илья стоически терпел, но я видел, что он уже на грани. Впрочем, я тоже. Я сдержанно вздохнул, смиряясь с судьбой моей брюквенной и сосредоточился на упражнении. Которое, как я понимал, сводилось к тому чтобы молчать и таращиться с умным видом. В принципе, в середине века люди так управляли половиной мира и долгое время справлялись. Просто я не ожидал, что это так скучно.
Шла первая пара. Алхимия. О да, королева естественных, читай магических наук. Странные сплавы, гомункулы, зелья невидимости, превращение всякого говна в золото — я так радовался, когда обнаружил в расписании этот обязательный для всех предмет. Я никогда так не ошибался.
Передо мной, на металлической тарелке, на мощном огне, медленно грелась руда. Молотый малахит или что-то вроде того. Урок вел Велимудр. И я так скажу, звание учитель года я бы ему не дал. Я бы даже звание учителя ему не дал. По сути, вводный инструктаж свелся к фразе “Флуктурируйте смесь, пока красный дракон не укусит себя за хвост!”. А потом просто назначил каждому рабочее место с вот такой поганой тарелкой и здоровенной масляной горелкой. Я мудро промолчал, но слишком умный Сережа Гончаров, поправив очки, попытался уточнить задание.
