И тут меня аж тряхнуло и передернуло… Нет, я умом понимал, что проход через портал в какую-то серую хмарь и должен вызывать некоторые ощущения. И, скорее всего, неприятные. В конце концов, даже такие простые и понятные вещи, как путешествие в самолете, и то вызывают всякие ощущения. Обычно неприятные. Я был готов к тому чтобы проблеваться, или к головокружению, или даже к боли. Но не к обыденности. Тошноты я не почувствовал, да и неприятные ощущения были только во время прохождения через портал. Чувство было такое, как будто я пролез через перфорированную пленку, вернее, меня продавило на другую сторону, как фарш в мясорубке. Это было скорее странно, чем как-то еще, и длилось меньше секунды.
По ту сторону было, в общем, норм. Странная консистенция воздуха, земли и блеклая расцветка не сильно впечатлила меня, ветерана многих компьютерных игр. А еще я в Челябинске три месяца жил. Тут, на первый взгляд, даже слегка повеселее было. Просто как-то не так. Странное ощущение неправильности. Земля под ногами, как будто жидковата, но не скользит. Ветер шершавый, клочья тумана и вовсе как пенопласт, только распадается, едва тебя касается. Неправильные, короче, ощущения, но привык я быстро.
Я огляделся. Стоим внутри сооружения, отдаленно напоминающего Стоунхендж, только пожиже, пореже, пониже. Почти вплотную за последним рядом каменных арок стоял темный лес. Я оглянулся на портал, через который зашел. Тот висел в каменной арке. Я так и знал! Вот для чего нужен Стоунхендж! Это портальная станция!
На этом моя экскурсия закончилась и начались унылые будни героя. Метрах в ста, у другой каменной арки, толпились еще полудушники. И, что важно, не одни. С ними были и девушки. Все в ночнушках, многие в рваных, некоторые вообще голые. Полудушники кого-то из них бьют, кого-то на землю валят. Не огненнорыжих, не белых волос среди пленниц не заметил. Присмотревшись получше, понял, что половинчатые существа своих пленниц попросту связывают.
Я глянул на труп странного существа. Тот, который мы в Лицее вместо кирпича используем, чтобы дверь не закрывалась. По меньшей мере, от одной опасности девушки защищены. Наполовину. У полудушника была только половинка члена и одно яичко. Будь у него еще и одна сиська, стал бы просто обычным, среднестатистическим жителем моего мира. Таким, каким нас видят составители статистики.
Я пошлёпал по серой хляби к полудушникам и визжащим девкам. Первые были так увлечены последними, что заметили стражников в ослепительно белых на склизкосером фоне мундирах, только метров с сорока. Даже чуть ближе. Полудушники реально очень удивились. Чтобы сюрприз оказался еще веселее, наши парни успели прицелиться и выстрелить. Честно говоря, попасть из мушкета с расстояния в сорок шагов — задача не простая. Мушкетная пуля очень тяжелая и имеет пугающую кинетическую энергию. Однако, в сравнении с привычными мне, она медленная, на неё очень сильно влияет ветер, влажность и все остальное. Сам по себе мушкет это не ружье с нарезным стволом. Он считается “точного боя”, если со ста метров из десяти пуль, восемь лягут в круг диаметром примерно в метр.
А у полудушников шанс остаться невредимыми вполовину больше. Добавим легкое волнение наших стрелков — короче, я не рассчитывал, что наши стрельцы хоть в кого-то попадут. Даже не так — я надеялся, что они хоть в кого-то попадут. Дружный залп стрелков и, чуть позже, два выстрела от Ильи с его старым сказочником, меня приятно удивили своей эффективностью. Одному полудушнику оторвало мушкетной пулей руку, и он бился на земле, как гусеница на сковороде. Еще трое сразу упали, как половинки кеглей. Главный, в гигантском фиолетовом шарфе, по пижонски обвязанном вокруг шеи, указал лапкой в нашу сторону. Потом взмахнул лапой, как будто закрывая дверь. Двери не было, но портал рядом с ним закрылся. А потом возглавил атаку.
Оставшиеся в живых после первого залпа полудушники бросились к нам. Ну как к нам. Я позади всех стоял. К стражникам они кинулись, гурьбой прям. Может у них тут правило — белое не надевать?
Илья с Дарёном отступили назад, причем Дарён еще и фамильяра выпустил. Громадный, лохматый, белый волкодав соткался чуть впереди старого воина из пустоты и потянулся, широко зевая. Такое я уже видел, мое внимание привлекали больше наши противники. Вот честно, увидел бы такое в фильме, снизил бы бал в оценке. Ну не доработали художники. Полудушники бежали так, как будто вторая половинка у них есть, просто её не видно. И выглядело это просто максимально неестественно — оказывается, одной ногой мы делаем довольно широкие шаги. Никогда об этом не задумывался.
