Люди должны взяться за переустройство жизни сами и притом немедленно, не ожидая, пока за это возьмутся космические силы, потому что тогда будет поздно, потому что тогда придется испить всю чашу страданий, между тем как, начав заблаговременно, можно избегнуть многого.Администрация сайта не несет ответственности за представленную информацию. Могут иметься медицинские противопоказания, необходима консультация специалиста.
Имена персонажей изменены. Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно. Информация предоставлена в ознакомительных целях. Автор не несёт ответственности за негативные действия, которые могут быть вызваны данной информацией. Могут иметься медицинские противопоказания, необходима консультация специалиста.
Окончив в 1961 г. педиатрический факультет Свердловского Государственного медицинского института, я была направлена в г. Нижний Тагил Свердловской области, где и стала работать участковым врачом-педиатром (район ТЭЦ).
«Участок» оказался довольно сложным – там, в бараках, жили люди-переселенцы: в каждой комнате по 2-3 ребёнка, общий коридор, один туалет, – в общем, барак есть барак; родители детей работали на каком-то химическом заводе, выбросы от которого отравляли вокруг всё и вся. На улице дышать было невозможно, во рту появлялся металлический привкус, ощущался какой-то тяжёлый налёт на зубах… – и в такой «окружающей среде» только на моём участке жило около полутора тысяч детей до 14 лет.
Не видела я радости, улыбок на лицах живущих там людей, но, зайдя в барак, я попадала в совершенно другой мир – мир радости и блаженства: в коридоре обычно бегало много маленьких, шустрых ребятишек – смех, шум, гам, – играли то в прятки, то в догонялки, то в «ляпу».
Рыжие, белые, чёрные мои дети радовались жизни, несмотря ни на какую «окружающую среду». Это, действительно, были мои дети: так я была воспитана, таково было моё сознание – отдавать детям всё, чему меня научили.
Сделать это мне было не сложно – я любила свою работу, любила детей, к тому же, получила неплохое образование в ВУЗе, где в течение 6 шести лет (тогда мы учились в мед институте 6 лет) нам твердили – в нашем деле главное – профилактика, о которой сейчас медицинские работники не только не помнят, но и не знают, как это делать.
По окончанию ВУЗа мы почему-то не давали клятву Гиппократа, но усвоили одно – профессия врача особенная – трудная, благородная и очень ответственная, – а как же иначе? – от нас, медиков, нередко зависит жизнь человека, жизнь ребёнка.
Скажете – красивые слова, но они всегда для меня были значимыми. Профилактика – основа основ – не сомневалась я, и начинать нужно с неё. Главное – не болеть, не допустить заболевания.
Я училась в то время (конец 50-х годов XX века), когда прививок против кори, паротита ещё не было, а потому заболевания эти среди детей периодически возникали массово – один заболел корью, а за ним все в окружении, все в детских дошкольных учреждениях, все (ранее не болевшие) в школах.
В инфекционной больнице г. Свердловска я видела смертность детей от дифтерии; знала, что были смертельные случаи от кори; видела, сколько тяжёлых осложнений было после коклюша, как тяжело переносили дети паротит, сколько глухих детей оставалось после перенесённой кори, – то есть прогресс медицины был налицо: благодаря прививкам ликвидировано в мире такое страшное заболевание как оспа; практически, не болеют дети, подростки дифтерией, много десятилетий не было в нашей стране полиомиелита, во много-много раз снизилась заболеваемость коклюшем, туберкулёзом, совсем единичными стали случаи заболевания корью, паротитом (после того, как внедрены в жизнь были прививки от кори и паротита).
Значимость прививок для меня была очевидна – ликвидация таких страшных заболеваний, как оспа, дифтерия, полиомиелит, столбняк, туберкулёз у детей, – это ли не достижение медицины?! Но на участке, где я стала работать, прививки отсутствовали у трети детей.
До окончания института я проходила практику в других городах Свердловской области и видела, что, практически, все дети на участках были привиты. Ситуация с прививками на моём участке была для меня ужасающей, и я начала убеждать родителей изменить создавшееся положение и привить детей, но в ответ слышала одно – прививки вредны для детей, бывают от прививок смертельные случаи.
Конечно, были по стране такие случаи, и в этом, несомненно, вина медиков. Но за мою полувековую практику серьёзных осложнений после прививок не было, местная реакция – краснота, уплотнение на месте укола, повышение температуры – иногда случались, но в этом ничего страшного для ребёнка нет.
И надо было потратить мне немало времени, чтоб доказать важность, необходимость проведения прививок и добиться-таки 100% прививаемости детей на моём участке, не считая временных (обоснованных) медицинских отводов от прививок.
В течение года мы с родителями «притирались» на участке друг к другу и, наконец, стали друзьями, даже с тем папой, который когда-то мне сказал: «хорошо, прививай, но если что случится с ребёнком – отрублю голову».
