Роман из времен Ивана Грозного — крупное историческое произведение ворошиловградского прозаика, участника VI Всесоюзного совещания молодых писателей. Автор с большой достоверностью отразил главное в русской жизни середины XVI века — борьбу за выход к морю, за безопасность границ борьбу с пережитками удельной раздробленности, за дальнейшее упрочение и централизацию государственной власти.
Россия второй половины XVI века! Как часто мы невольно пытаемся подменить эти слова другими: «Россия Ивана Грозного»! Фигура грозного царя, полвека занимавшего русский трон (1533–1584), как бы заслоняет собой русское общество. Даже книги историков об этом времени часто называют просто «Иван Грозный», хотя посвящены они не биографии первого русского царя, а истории — или только политической истории — России в целом.
Насыщенная драматическими событиями жизнь царя Ивана интересовала многих. Карамзин писал в 1814 году о своей работе над «Историей государства Российского»: «Оканчиваю Василья Ивановича (описание времени правления Василия III (1505–1533) — отца Ивана Грозного. —
Созданный Карамзиным противоречивый и зловещий образ Ивана Грозного прочно вошел в сознание. Этот карамзинский образ повторялся в лучших произведениях исторической художественной литературы дореволюционной поры; в лермонтовской «Песне про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова», в «Повести времен Ивана Грозного» — «Князе Серебряном» А. К. Толстого и в первой части его драматической трилогии-трагедии «Смерть Иоанна Грозного», в операх Римского-Корсакова и в воплощении роли царя Шаляпиным, в наиболее впечатляющих памятниках изобразительного искусства — творениях скульптора Антокольского, живописцев Шварца, Репина, Виктора Васнецова.
Государь, столь много сделавший для укрепления централизованного государства в России, упрочения его внешнеполитического положения, возвеличения на международной арене, человек смелых помыслов, покровитель книгопечатания, и сам писатель, сформулировавший основные принципы идеологии «самодержавства», и мастер «подсмеятельных слов», Иван IV — убежденный деспот-самодержец, нетерпеливый и подозрительный, своими же руками разрушал содеянное, преследовал тех, таланту и уму которых обязан был государственными преобразованиями и победами над внешним врагом, он мучил себя и мучил других, «множество народу от мала и до велика при царстве своем погуби» (слова писателя начала XVII столетия).
Многообразная и столь противоречивая по результатам деятельность Ивана IV наложила заметный отпечаток на всю эпоху его правления: мы говорим «эпоха Ивана Грозного». И даже в последние десятилетия, когда детально изучались факты социально-политической истории времени Ивана Грозного и соответственно происходил процесс переосмысления и переоценки многих исторических явлений, образ Ивана Грозного в определенной мере оставался как бы воплощением России той поры.
Это происходит и потому, что мы больше знаем о самом царе, а точнее сказать, о том, что рассказывали современники о царе, чем о других людях и о не связанных с ним событиях политической истории того времени. О России XVI века дошло до нас многим меньше письменных источников, чем о России последующего XVII столетия. В наиболее ранних из сохранившихся до наших дней описях дел государственных архивов (последних десятилетий XVI — первых десятилетий XVII века) упоминаются документы, значительная часть которых известна только по названиям; уцелели лишь ничтожные остатки массива приказной документации и делопроизводства местных учреждений, семейных архивов светских феодалов; важнейшие повествовательные источники, особенно памятники публицистики (в том числе сочинения Ивана Грозного и Курбского, Ивана Пересветова) известны лишь в поздних списках, а в таких списках, как правило, обнаруживаются поновления, изменения и пропуски. Архивы правительственных учреждений сильно пострадали во время «великих» московских пожаров 1547 года, 1571 года, в годы иностранной интервенции начала XVII века. Особенно пагубным для историков был московский пожар 1626 года, когда «во многих приказех многие государевы дела и многая государева казна погорела». В то же время сохранилось немало сочинений современников-иностранцев, но сведения таких сочинений зачастую неполны и недостаточно достоверны, а оценки далеки от беспристрастия. Естественно, что иностранцы (к тому же чаще всего не владевшие русским языком) могли знать только об особо заметных явлениях. К таким явлениям, конечно же, относились события жизни и деятельности царя Ивана. Пристрастны были в отборе фактов и в оценке их сам Иван Грозный и бежавший от царского гнева в Литву боярин князь Курбский, который присылал из-за рубежа царю обличительные послания, а затем написал памфлет «История о великом князе московском». Отзвуки страстного публицистического поединка Курбского и Ивана Грозного, донесшего до нас самые значительные образцы проявления политического и исторического мышления России XVI века, заметны и в трудах историков, и в творчестве писателей.