И первая любовь, и разочарованья.
Где мои двадцать пережитых лет?
Я знаю, как один их все наперечет.
Возврата нет: нельзя их повторить!
А надо ли?
Когда уверен ты-
не изменить их, не перевернуть?
Ах, мои двадцать пережитых лет!
В вас годы горькие
и сладкие мгновенья.
Остались в памяти
и в сердце вы моем.
НЕ ПРИШЛА ПОРА
Нет, не пришла пора нам
жизнь итожить,
но и не след нам
в жизни почивать.
Что сталось с нами,
что нас ждет в грядущем?
Знать надо бы,
не зря, чтоб дальше жить.
МЫ ЗНАЕМ
Давно известно нам без слов
(бледны пред чувствами слова),
что мы любовной жаждою томимы.
Тебе уже не обмануть себя
и мне, сгорая от любовной страсти.
Не спрятаться от самого себя.
В век суетной и непонятный
Знай,– нам не выжить без любви.
Скажи, тогда кому в угоду
Скрывать нам чувства друг от друга,
Молчать, бросая вызов чувствам,
иль отводить глаза куда- то,
Играть, кокетничать при встречах,
томиться и искать друг друга?
В век суетной, тревожный, странный
знай,– нам не выжить без любви.
Нечасто признаются нам в высоких чувствах
все реже сами признаемся в них –
любовь в словах, глазах, слезах,
в прикосновенья рук и губ любимых.
Коль любишь, и сама любима,
то это счастье, высший дар.
В век суетной, рациональный
знай,– нам не выжить без любви.
ТЫ СЕТУЕШЬ
Ты сетуешь, что пробежали годы,
и жизнь как будто близится к черте,
серебряный январь уж канул в Лету,
не за горами золотой уже.
Нам в жизни выпало немало испытаний
(как славою сочтемся ими мы)
– утрат безвременных, разлук нежданных,
ведь ЖИЗНЬ прожить – не поле перейти.
И все ж, итожа прожитые годы,
признаемся, что жизнь нам удалась,
что время, нам отпущенное жизнью,
по совести, по правде жили мы.
И не понять, конечно, нас таким,
кто жил неправедно иль в суете суетной,
иль тем, которым жизнь – не жизнь, а мука,
и каждый божий день, как целый год.
Кто жизнь живет по правде, честь имея,
жалеть и сетовать не должен ни о чем.
МНЕ ГОВОРЯТ…
Мне говорят: тебе пора в столицу,
в своих краях ты перерос себя.
Ты именит, удачлив и талантлив
и все ж не стал пророком у себя.
В глазах толпы не раз ты был унижен. Завистников и недругов не счесть.
Наград не получил, а почестей-тем паче.
Ужель не понял: ты не понят здесь.
Слов нет, во всем правы мои друзья:
я много раз молвой был оклеветан,
меня не убивали, не сажали,
но мне не раз плевала в душу мразь.
Но должен Вам признаться я, друзья,
советы Ваши не могу принять я.
Любовь и боль – мой отчий край Туркмения,
мне без нее не в радость жизнь моя.
МНЕ НЕТ ПОКОЯ
Мне не дает покоя в жизни
мой долг, недремлющая совесть:
хочу в бескрайних недрах мирозданья
к иным мирам найти короткий путь
и за свои пределы заглянуть.
Открыть людских конфликтов суть
и, буйный нрав земных стихий познав,
их обуздать во благо всех живых
и в память всех безвременно погибших.
Хочу понять, познать и осветить
пятна белые истории народа
и до потомков, хоть в штрихах,
их донести в трудах по правде;
служить в делах и после жизни людям,
как я служил при жизни им и правде.
Я знаю и без слов: в том нет секрета
(что ясно – не нуждается в словах) –
мне нет покоя от моих пристрастий
и нет хвальбы в моих простых стихах.
МОИМ НЕДРУГАМ
Мои враги, завистники и недруги,
вы – ангелы мои, но не хранители.
Без вас мне жизнь – не жизнь:
преснятина без соли.
Я знаю вас, но многих и не знаю
(не знаю, да и знать я не хочу)
особенно вас – шавки, моськи, бобики,
которые лютей своих хозяев.
Я к вам привык,
а вы никак не свыклись
с тем, что живу, творю и не сломался.
Я как дракон для вас, -
чем больше зла и пакостей от вас,
тем больше я цвету назло всем вам.
И я, вслед за любимым мной поэтом,
вам говорю: "Меня браните, и хулите,
(не ведая того, что вы меня граните).
Всегда смотрю на вас я "положительно",
но только в смысле слова -положить".
6 октября 1948 г.
Ну, почему, моя больная память,
не отпускаешь ни на миг меня,
не властно над тобою даже Время,
что лечит всех, но только не меня?
С той ночи сорок три минуло года,
когда всевластная стихия всем нам смертным жизнь расколола на две разных меты,
которым "До" и "После" ныне имя.
Что суждено, что ждет меня – не знаю,
лишь знаю я наверняка одно:
что с той поры набатом сердце бьется,
тот колокольный звон – погибших стон.
Счет дней рожденья как вести, не знаю,
с той ночи роковой, скорей всего?!
МНЕ НАГАДАЛИ
Мне нагадали, что я одинок
(увы, я знаю это без гаданья).
Нет ангелов – хранителей моих,
покинут ими я в ночь возрожденья.
Еще мне ворожея нагадала,
считая день рожденья, годы жизни,
что я живу свою уж третью жизнь,
а где две прежних жизни – не сказала.
Ах, ворожея, не лукавь со мной,
слова твои – продуманный обман,
мне кажется, познал я жизнь свою,
ужель ты знаешь больше, чем я знаю?!
Превратностям своей судьбы открыт
и не продать, не изменить мне фатум.
…
