— И чем же? — Лея не удержалась от улыбки, ловя насупленную принцессу в объятья.
— Говорит, что его папа учил моего папу, и поэтому он не будет меня слушаться! А я… Я же самая главная, да?
В её глазах блеснули обидные слезы. Чему королева не удержалась от счастливой улыбки вместе с нравоучением:
— Дорогая моя, Таечка. В этом мире все переменчиво. Сегодня ты главная, а завтра… Завтра главный кто-то еще. Понимаешь? Поэтому нужно уметь ладить с другими ребятами и не слишком задирать нос. Иначе вырастешь и не сможешь найти себе жениха.
— Ха! Как бы не так, у меня в карточку на будущие танцы уже пятеро записалось! — похвалилась она, демонстрируя мамуле открытку сердечком со знакомыми всё фамилиями: Хальгус, Эрдшот, Инлик и даже Шамс.
— А кто же пятый? — переспросила королева, подсчитав в уме. Услышав смущенный ответ дочки чуть не засмеялась в голос:
— Дрыньке обещал записаться завтра.
— Это который из близнецов?
— Тот, который старше, конечно! — воскликнула доча с легким смущением. А освобождаясь из объятий, добавила: — Ладно, мама. — И недовольно проронила: — Я тебя услышала. — А затем, вспомнив свои манеры, сделала реверанс и удалилась, гордо подняв свою русую кучерявую головушку.
Лея лишь вздохнула с улыбкой на устах, провожая упрямую дочь любящим взглядом. И мыслями переместилась к своим взрослым сыновьям, поступивших в академию и покинувшим замок неделю назад.
— Интересно, а со сколькими девушками Рейн и Лоир уже успели закрутить романы?
— Действительно хочешь об этом узнать? — неожиданно спросил Глен, подкравшись сзади к своей жене: — Или же в тебе говорит ревность?
— А может, это все-таки любовь? — поправила она мужа, оборачиваясь к нему в кольце его обнимающих рук.
Ответ от него последовал только после долгого и нежного поцелуя:
— Определенно, это все-таки любовь…
Конец
