- Причем тут воображение... надо же, увидели пролетающие в небе огоньки, - начал защищаться Линк. - Здесь речь только об идиотизме... вылезла на улицу компания дураков и увидела собственные страхи. Ты же знаешь, что все они боятся лаборатории. Они боятся нашего реактора и наших исследований. Даже если бы они увидели падающую звезду, и то наверняка подумали бы, что это бомба, которую мы сделали, чтобы их погубить.
Келли окаменела.
- Никто ничего не говорит о бомбе. Люди только рассказывали о том, что сами видели. И у них нет такой самоуверенности в суждениях обо всем, как у тебя. - Она встала.
- Ты куда? - спросил Линк. - Ну, чего ты взбеленилась?
- Ничего я не взбеленилась. Просто чувствую отвращение. Вот Вес смог поговорить со мной об этой статье, не выставляя меня идиоткой. Кроме того, мне все равно надо на ту сторону прохода. Я увидела нескольких своих знакомых и хочу с ними поздороваться. Будь добр, позволь мне пройти.
Он встал, пропуская Келли, и все же продолжал любоваться ее сердитым взглядом, хотя и чувствовал себя неуютно, поскольку вся выраженная в нем легкая ярость была направлена на него.
Когда она отошла на расстояние, с которого уже нельзя было их услышать, Вес сказал:
- На этот раз, приятель, ты рассердил Келли Адамс. Тебе следовало бы ступать помягче. Эта статья испугала ее. И если бы ты обратил внимание на то, как она говорила, то заметил бы этот факт. У тебя что, плохое настроение?
- Наверно. Я чувствую какую-то напряженность. Весь день сегодня.
- Надо было тебе остаться, чтобы посмотреть представление в перерыве и немного расслабиться. Кстати, неплохой был спектакль.
- Если помнишь, мне пришлось заниматься другим. Я должен был исполнить роль дворецкого.
- Эй, подожди минутку, - Вес немедленно отфутболил брошенный ему вызов. - Ты же сам предложил сходить за кофе. Что с тобой, Линк? Ты ведешь себя так, словно хочешь подраться. Но для этого мы слишком долго дружим.
Сказанное было правдой. Вот уже два года они живут вместе в одном домике, снимаемом лабораторией, и если у него есть где-нибудь на свете друг, то это Вес. Но он никак не мог избавиться от воинственности, возникшей у него в слабо освещенном пространстве под трибунами. Скоро все должно проясниться. И скоро он все узнает.
- Дело в Келли, да? - спросил Вес, когда он не ответил.
Линк согласился.
- Да, в Келли и во мне. Кажется, это я ухаживаю за ней, покупаю безделушки, достаю разные разности, а ты в это время сидишь рядом с ней и флиртуешь. Так больше не пойдет. Мы оба уже год знакомы с ней, и настало время, чтобы один из нас пошел дальше, а другой повернул назад.
- Келли не хочет ясности. Ее устраивает все как есть.
- Это тебя устраивает все как есть.
Вес проглотил колкость, даже не рассердившись.
- Если ты думаешь, что она выбирает между нами, то ошибаешься. Она просто сидит посередине, получая удовольствие от спектакля, и хватает все, что может получить от нас обоих. По сути, Келли хочется заполучить миллионера. Но ей не хватает мужества освободиться, поставить на кон все, что у нее есть, и податься туда, где живут миллионеры. Так что, она прилепилась к нам. Два доверчивых и добровольно тратящих деньги дурака лучше, чем один.
Линка покоробило от такого беспощадного определения.
- И тебя еще называют джентльменом. Ты говоришь о ней ужасные вещи.
- Даже если это правда?
- Ладно, давай не будем больше об этом говорить, хорошо?
Вес в удивлении покачал головой.
- По крайней мере, теперь я могу предъявить доказательство, что ты не такая уж бесчувственная машина, как о тебе сложилось мнение. В твоем я есть дырка, слабое место в броне.
- И это мне тоже не нравится.
- Линк, тебе надо радоваться этому. Никто не может быть таким непоколебимым и таким чертовски всегда правым, каким ты стараешься перед всеми быть, или хочешь, чтобы все так думали. Иногда слабости завоевывают друзей там, где сильные стороны приводят к появлению врагов.
- А я когда-нибудь говорил, что мне нужны друзья?
- Ну, спасибо. - Вес отвернулся в сторону.
- Ты знаешь, что я имею в виду. Друзья связывают ответственностью. Ты пытаешься отдавать и брать, но довольно скоро обнаруживаешь, что уже ничего не берешь, а только отдаешь. И ты отдаешь до тех пор, пока тебя не выпотрошат, а когда ты уже раздет до нитки, эти так называемые друзья оставляют тебя в дыре. Я видел, как это происходит. Моя мать, бедная, какой может быть вдова, живущая в трущобах, голодая сама ради нас детей и детей соседей, когда имела возможность, давала еду им и давала еду нам, а что получила взамен? Анемию, преждевременную могилу и милые улыбки благодарности.
Я один, сам по себе, и хочу, чтобы так и было. А ты, Вес, давай, люби человечество. Тебя так воспитали и дали соответствующее образование. Я же люблю Линка Хослера, я работаю для Линка Хослера и стараюсь делать это хорошо. Больше мне ничего не нужно.
- За исключением Келли. Тебе хотелось бы брать от Келли... привязать себя к ней.
- Тут другое дело. Мужчина и женщина - это другое.
